Окно в прошлое. Виртуальный музей. Известные люди России, связанные со Скорбященским монастырем

Опубликовано 5 мая, 2022

Главная Записи Окно в прошлое. Виртуальный музей. Известные люди России, связанные со Скорбященским монастырем

Окно в прошлое. Виртуальный музей. Известные люди России, связанные со Скорбященским монастырем

Денис Жеребятьев

Собор Всемилостивого Спаса Скорбященского монастыря.

Известные люди России, связанные со Скорбященским монастырем

Основание, строительство и деятельность православной женской обители Скорбященского монастыря неразрывно связаны с именами известных людей России: знаменитыми гражданами, уважаемыми дворянскими родами, меценатами, деятелями науки, искусства, культуры, внесшими свой вклад в ее развитие.

Важнейшую роль в появлении православного женского монастыря на месте старинной дворянской усадьбы у Бутырской заставы сыграли представители известного дворянского рода Голицыных в лице Прасковьи Николаевны, Владимира Сергеевича и особенно их дочери княжны Александры Владимировны. Именно ее стараниями в главном усадебном доме была основана домовая церковь Всех скорбящих радости. Затем появляется Общество сестер милосердия, Филаретовская больница для тяжелобольных женщин, приют для иногородних монахинь-сборщиц. Позднее вся усадьба передается в собственность Троице-Сергиевой Лавры, и в конце XIX в. на окраине Москвы возникает Скорбященский монастырь.

Княжна Александра Голицына

Его основательница издержала приличную сумму денег на поддержание всех созданных при усадьбе социальных служб, а позднее монастыря, строительство необходимых строений, оплату содержания священнику и диакону. Помимо территории усадьбы и хозяйственной земли она пожертвовала свои капиталы, акции Московско-Ярославской железной дороги, облигации Московского Городского Кредитного Общества.

Друзья семьи Голицыных, соседи, именитые граждане, церковные деятели, меценаты, деятели науки, искусства и культуры старались помогать доброму начинанию Голицыных — со времени появления первой домовой церкви Всех Скорбящих Радости, открытия монастыря и вплоть до его окончательной ликвидации в 1929 г.

11 ноября 1865 г. на торжественном открытии приюта среди гостей — активных участников осуществления планов княжны значатся такие известные люди Москвы, как наместник Лавры архимандрит Антоний, граф Шереметьев, княгиня Ольга Долгорукая, добрый друг В.С. Голицына граф В.Н. Мусин-Пушкин, граф В.Н. Гудович, генеральша А.Ф. Рябинина (семья статского советника первого директора Московского ассигнационного банка А.М. Рябинина долгое время проживала по соседству до 1850-х г.), князь С.М. Голицын, известный общественный деятель, будущий директор Голицынской больницы, игуменья Костромского Анастасьина монастыря Мария.

Родственница князей Голицыных княгиня М.А. Куракина пожертвовала в 1868 г. часть средств на строительство и переоборудование одного из флигелей для Филаретовской больницы. За это Лаврский Учреждённый Собор вынес княгине благодарность. Ей было предоставлено свидетельство на право распоряжения флигелем больницы с целью её благоустройства в течение 14 лет до ноября 1881 г. Куракинский больничный корпус был выстроен напротив Филаретовского корпуса.

Среди благотворителей стоит упомянуть племянницу княжны Александры Голицыной — Варвару Фёдоровну Духовскую, урожденную княжну Голицыну, и ее супруга Сергея Михайловича Духовского, начальника штаба Московского военного округа, генерала от инфантерии.

Сергей Михайлович Духовской

Варвара Фёдоровна Духовская

Варвара Фёдоровна, периодически проезжая через Москву, посещала усадьбу своей тёти у Бутырской заставы и часто гостила там.  В своих воспоминаниях она описывает первую встречу с тётей и ее родителями в 1858 г., а также впечатление о том социальном служении, которым занималась княжна Александра Владимировна и её родители: «Четырехъ летъ меня повезли въ Петербургъ; проездомъ черезъ Москву, на несколько дней остановились мы у тети Александры Владимировны ГОЛИЦЫНОЙ; в молодости у нея были синие глаза, почему ее и прозвали «Сафирой». Она делаетъ много добра; на свой счетъ содержитъ целую общину монахинь, имеетъ богадельню для старушекъ, больницу; живетъ она у Бутырской заставы въ собственномъ доме: мать ея, бабушка Прасковья Николаевна, тогда уже была разбита параличемъ, лежала въ постели, и я со страхомъ къ ней подходила». «Въ феврале, на обратномъ пути въ Должикъ, остановилась мама со мной въ Москве у бабушки П. Н. Голицыной, а папа проехалъ прямо въ деревню. Перебежала я черезъ дворъ по снегу, безъ теплыхъ калошъ, къ дяде С. В. Голицыну». Позднее Варвара Федоровна вместе со своим супругом примет активное участие в открытии Скорбященского монастыря на территории усадьбы Голицыных.

Варвара Фёдоровна Голицына в 4 года

Торжественное открытие монастыря состоялось 16 (29) сентября 1890 г. На открытии присутствовали митрополит Московский и Коломенский Иоанникий, основательница монастыря княжна А.В. Голицына, купчиха А.А. Смирнова, генерал-лейтенант С.М. Духовской и другие лица.

План монастырских строений 1890 г.

Открытие монастыря стало для княжны Александры Владимировны серьезным шагом, на который она долгое время не решалась. Помимо решения документальных вопросов по открытию монастыря, требовалось еще найти немалые средства на строительство главного собора. Монахиням и послушницам не хватало места в главном доме усадьбы и его больничных флигелях, поэтому было необходимо строительство новых корпусов для их проживания. Нужны были трапезная с просфорней, дом для священника и диакона, церковно-приходская школа.  Хотя на территории усадьбы княжны Голицыной был огород, но для содержания монастыря и питания монашествующих продуктов не хватало. Необходимо было строительство хозяйственного двора, чтобы держать коров, птицу, нужны были прачечная, баня, конюшня. На момент открытия Скорбященского монастыря он выглядел так (см. план 1890 г.).

План монастырских строений 1890 г.

Ко времени открытия монастыря княжна Александра Владимировна начинает строить двухэтажный каменный дом с просфорней для монахинь и послушниц, деревянный дом для священника и диакона с хозяйственными постройками, строения скотного двора — большой двухэтажный амбар, малый амбар для хранения сена, коровник.

Игумения Евпраксия (Михайлова)

Первой настоятельницей Скорбященской обители стала игумения Евпраксия (Михайлова, 1824-1909), переведенная в Москву из Костромского Богоявленско-Анастасиина монастыря. На ее плечи легли заботы по обустройству и налаживанию монашеской жизни, забота о приюте для иногородних монахинь и Филаретовской больнице для тяжело больных женщин. Штат монастыря при его открытии в июле 1890 г. был небольшим и состоял из игуменьи, казначея, 15 монахинь и послушниц.

Строительство собора Всемилостивого Спаса, парадных проезжих ворот и возведение монастырских стен вокруг монастыря  требовало больших финансовых вложений. В решении этих вопросов княжне помогли благодетели. Немалую помощь в подготовке к открытию монастыря и его дальнейшей постройке оказала Акилина Алексеевна Смирнова, состоятельная вдова купца 1-ой гильдии родом из г. Воскресенска. Она занималась активной благотворительной деятельностью в Москве и свое немалое состояние и доходы отдавала на нужды монастырей и церквей. Акилина Алексеевна Смирнова была ближайшей родственницей известной семьи Смирновых, российских предпринимателей в области производства вино-водочных изделий, поставщиков Двора Его Императорского Величества («водочных королей»). Смирновы были родом из крестьянского сословия, они выкупились на волю из крепостного состояния и успешно занялись торговлей. Так появилось огромное состояние, которым владела семья Смирновых. Акилина Алексеевна была бездетна. Будучи слабой здоровьем и не чувствуя готовности к несению монастырских подвигов в какой-либо женской обители, но душой стремившаяся к монашеской жизни, Акилина Алексеевна в возрасте около сорока лет была тайно пострижена своим духовным отцом известным московским старцем иеросхимонахом Исихием, проживавшим в Златоустовом монастыре. Приняв тайный постриг, она начала новую жизнь, оставаясь для всех в прежнем внешнем облике. В монашестве ей было наречено имя Рафаила.

Акилина Алексеевна Смирнова (тайная монахиня Рафаила)

В 1879 году Акилина Алексеевна пожертвовала свою московскую усадьбу на Большой Полянке афонскому Пантелеймонову монастырю для устройства там монастырского подворья. В Зачатьевском монастыре в 1887 году при ее финансовой поддержке была сооружена церковь в честь Казанской иконы Божией Матери. Были пожертвованы средства на строительство двухэтажного здания с больницей, богадельней и церковью Акилины Мученицы в Казанском Головинском общежительном монастыре, а также двух корпусов для настоятельницы и братии с трапезной и пекарней. Часть средств были пожертвованы Златоустовскому монастырю, в котором жил ее наставник и духовный отец иеросхимонах Исихий. Акилина Алексеевна приложила немало усилий к изданию и популяризации святоотеческой духовной литературы среди населения, хотя сама она была неграмотной, родом из крестьянского сословия — вместо нее на документах расписывался ее душеприказчик Иван Ефимович Ефимов.

Московская усадьба А.А. Смирновой
на ул. Большая Полянка д.48 (дом слева крайний)

Благотворительница оказывала финансовую поддержку типографии духовной литературы Русского Афонского монастыря (Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря), принадлежавшей ее душеприказчику купцу Сергиевского посада Ивану Ефимовичу Ефимову. Акилина Алексеевна покупает домовладение на Большой Якиманке д. 36 под типографию, а затем финансово поддерживает издание духовной литературы, предназначенной для бесплатной раздачи паломникам.

Головинский монастырь XIX – XX век

Строительству собора Всемилостивого Спаса, начиная от создания чертежей, строительства здания, росписи сводов до его торжественного открытия, помогало множество известных жителей Москвы. Протоиерей Скорбященского монастыря И.П. Сперанский, вспоминая о предыстории его открытия, пишет «Всякий раз, когда приходилось ей проезжать мимо, из Москвы в Казанский Головинский монастырь и обратно, она часто подолгу любовалась этим местом и не раз говаривала едущим с нею вместе: «Да скоро ли откроется здесь монастырь? Я бы построила здесь соборный храм во имя Всемилостивого Спаса». С этою целью, а не любопытства ради, еще за год, если не более, она не раз посылала от себя доверенных лиц осмотреть обстоятельно место и узнать, скоро ли последует разрешение на открытие монастыря». Казанский Головинский женский монастырь находился в 9 верстах от Москвы, дорога к нему проходила через Бутырскую заставу, рядом с которой и находилась усадьба княжны Голицыной.

Акилина Алексеевна была наслышана о деятельности общины сестёр милосердия, о Филаретовской больнице для тяжелобольных женщин, приюте для иногородних монахинь. Она знала о поддержке этих начинаний княжной Александрой Владимировной Голицыной и о последних событиях 1889 г. по преобразованию общины в православный женский монастырь Всех скорбящих радости. Когда же разрешение на открытие монастыря было получено, то желая привести в исполнение свое давнее намерение, Акилина Алексеевна с согласия княжны Александры Владимировны Голицыной отправляется к митрополиту Московскому Иоанникию за благословением. Затем она обращается к московскому архитектору Ивану Терентьевичу Владимирову, мастеру «нового русского» стиля в церковном зодчестве конца ХIХ века с просьбой спроектировать главный собор будущего монастыря Всех скорбящих радости, парадные проезжие ворота и монастырскую стену.

Чертеж парадных проезжих ворот (1893 г.) архитектора И.Т. Владимирова

Чертеж парадных проезжих ворот (1893 г.) архитектора И.Т. Владимирова

К маю 1890 г. душеприказчик Акилины Алексеевны купец 2-ой гильдии Сергиевского посада Иван Ефимович Ефимов представил настоятельнице монастыря игумении Евпраксии готовые чертежи собора и передал средства на его строительство.

Это был краснокирпичный пятиглавый храм в русском стиле эпохи Александра III авторства молодого архитектора И.Т. Владимирова. Вскоре после начала строительства собора в 1893 г. умирает главный архитектор И.Т. Владимиров, и собор достраивает известный русский архитектор Пётр Алексеевич Виноградов.

Собор был увенчан пятью главами, стиль куполов соответствовал общему характеру здания: подобно всем главам старинных русских церквей, они суживались вверху и увенчивались восьмиконечными крестами. На западной стороне, над самым входом в храм, как бы на кровле лежало восьмиконечное основание колокольни. В ней имелись традиционные окошки-слухи – для большего распространения звука. В западной части храма вместо клиросов под колокольней были устроены хоры. Храм освещался двадцатью семью окнами разных размеров и формы.

Процесс изготовления красных кирпичей на заводе начала XX в.

Процесс изготовления красных кирпичей на заводе начала XX в.

Всякий раз, когда Акилина Смирнова участвовала в возведении очередного монастырского храма, она не только финансировала строительство, но и руководила им — сама закупала строительные материалы, договаривалась с подрядчиками, надзирала за выполнением работ. А за строительством собора Всемилостивого Спаса она наблюдала с особым рвением и проводила много времени на стройке, хотя здоровье ее уже заметно пошатнулось. Поистине, собор стал главным делом ее жизни. Она заранее закупила для него всю богослужебную утварь, резной четырехъярусный иконостас с киотами прекрасной работы, подсвечники и паникадила.

Известно, что для постройки собора, парадных проезжих ворот, монастырской стены и других строений монастыря на подмосковном заводе Юдиной был закуплен красный кирпич. Все красные кирпичи, закупленные для строительства, имели на ложке или длинной грани кирпича клеймо завода Елены Ивановны Юдиной, жившей по соседству, в Тихвинском переулке. Кирпичный завод Елены Юдиной находился, если говорить о современной локации, на развилке Дмитровского и Коровинского шоссе, в районе современной площади Туманяна. Из таких красных  кирпичей были построены почти все монастырские строения.

Клеймо завода Елены Ивановны Юдиной

После открытия Скорбященского монастыря его храмостроительница, 50-летняя Акилина Смирнова, решила остаться жить в новой обители в главном доме княжны Александры Голицыной, где жили монахини и располагалась Филаретовская больница.

Акилина Смирнова, тайная монахиня Рафаила, скончалась в 1893 г., не дождавшись окончания строительства. При Скорбященском монастыре еще не было открыто кладбище, и для погребения возле строящегося собора следовало получить особое разрешение в трех местах: у московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, у обер-прокурора Святейшего Синода К.П.Победоносцева и у министра внутренних дел И.Н.Дурново. На согласование со всеми этими высокими инстанциями ушло какое-то время, поэтому похоронили монахиню Рафаилу лишь на девятый день после кончины возле алтаря собора. Разрешение на погребение возле собора было получено, что показывает, насколько уважаемым человеком она была. Со смертью благотворительницы не прекратилась ее благотворительная деятельность. Согласно ее завещанию, были сделаны вклады в Зачатьевский и Головинский монастыри. Для завершения строительства собора Всемилостивого Спаса подробные указания получил душеприказчик покойной сергиевопосадский купец И.Е.Ефимов, который и принял все финансовые обязательства и руководство дальнейшими работами.

Впоследствии он сам много помогал монастырю: приобрел колокола для главного собора, построил часовню над могилой монахини Рафаилы и монастырскую ограду. На его средства были возведены трапезный корпус с храмом Архангела Рафаила, заложенный после смерти А.А. Смирновой (освящен в 1900 г.), и кладбищенский храм Трех Святителей (1910 г., архитектор П.А.Виноградов), были построены два здания монашеских келий со сторожкой и церковно-приходской школой. А в соборе Всемилостивого Спаса тем временем продолжались отделочные работы внутри и снаружи, и в 1894 году он был торжественно освящен.

Виктор Михайлович Васнецов

Василий Павлович Гурьянов

Вплоть до начала XX века на сводах собора Всемилостивого Спаса не было росписей. Иван Ефимович обратился к известному русскому художнику-живописцу, архитектору, мастеру исторической и фольклорной живописи Виктору Михайловичу Васнецову и его ученику и коллеге Василию Павловичу Гурьянову, придворному иконописцу и реставратору. Гурьянов происходил из семьи потомственных художников-иконописцев, работал в московских музеях и храмах, основал в Москве иконописную мастерскую и Единоверческую типографию. По заказу Николая II он написал иконы, украсившие в 1903 году раку и сень над мощами св. Серафима Саровского, а позднее в 1906 году в Успенском соборе Саровской пустыни отреставрировал 150 икон. Под его руководством в 1909 г. артель художников расписала Иверский собор Николо-Перервинского монастыря.

Роспись стен левого придела храма Всемилостивого Спаса нач. XX в.

Образцом росписи для Гурьянова, как и для многих церковных художников того времени, было творчество Виктора Михайловича Васнецова. Под руководством Василия Павловича артель художников к 1910 г. расписывает главный собор Скорбященского монастыря.

3 октября 1910 г. собор был вновь освящён после обновления митрополитом Владимиром в присутствии великой княгини Елизаветы Фёдоровны из царствующего дома Романовых, председательницы Императорского православного палестинского общества, основательницы Марфо-Мариинской обители в Москве. Она имела уже большой опыт социального служения в Марфо-Мариинской обители, где сёстры обители занимались благотворительной и медицинской работой. Будучи сторонницей и вдохновительницей женского духовного образования, Елизавета Фёдоровна оказывала немалую финансовую помощь Скорбященскому монастырю в открытии первой женской духовной гимназии.  Во время визитов в Скорбященский монастырь Елизавета Федоровна часто общалась с его настоятельницей игуменией Ниной (Волковой), неоднократно бывала на службах.

Великая княжна Елизавета Фёдоровна

В 1909 – 1910 гг. на средства великой княгини Елизаветы Фёдоровны и других благотворителей было сооружено женское восьмиклассное училище, спустя пару лет в 1914 г. здесь открывается первый в России женский высший Богословский институт.

В 1909 — 1911 гг. по проекту архитектора Сергея Михайловича Ильинского строится также Рукодельный корпус (корпус келий и мастерских) и здание трапезной. Новый рукодельный корпус женского монастыря был оборудован всем необходимым чтобы сестры могли заниматься социальным служением. Рукодельный корпус имел ткацкие станки, швейные машинки, нити и материалы для вышивки. Известно что в 1910 году сестры Скорбященского монастыря вышивали полотенца к освящению Марфо-Мариинской обители, основанной Елизаветой Федоровной.

Работа за ткацким станком

Помимо настоятельниц Скорбященского монастыря, большого числа благотворителей, именитых людей и почетных граждан, стоит отметить большой вклад священников и церковного причта в развитие молодой обители. Многие из них были не столь родовиты, другие же происходили из потомственного духовенства.

Особо стоит выделить протоиерея Иоанна Павловича Сперанского, который с 1874 г служил в Тихвинском храме в чине диакона. Поскольку домовая церковь в усадьбе была приписана к Тихвинскому приходу, то с момента поступления в причт храма он участвовал в службах в домовой церкви во имя иконы «Всех скорбящих радости» в усадьбе князей Голицыных и позднее, когда на территории усадьбы возник Скорбященский монастырь. В 1890 г., он был определен священником в новооткрывшийся монастырь и нес там служение вплоть до его закрытия в 1918 г. В 1915 г. он подготовил юбилейное издание исторического описания Московского женского общежительного Всех скорбящих радости монастыря, в котором подробно рассказывает историю появления в усадьбе Голицыных первой домовой церкви, общества сестер милосердия, странноприимного дома для монахинь-сборщиц, Филаретовской больницы, первые шаги основания монастыря и его дальнейшее развитие. «Историческое описание Московскаго женского общежительного «Всех скорбящих Радости» монастыря»» является самым подробным из источников описательного характера о жизни новой обители.

Протоиерей Иоанн Павлович Сперанский

Дочь протоиерея Иоанна Сперанского Александра Ивановна была замужем за протоиереем Александром Михайловичем Пятикрестовским.

Протоиерей Александр Михайлович Пятикрестовский с супругой Александрой Ивановной

Со временем штат духовенства монастыря пополнялся, в него вошли диакон псаломщик Иоанн Павлович Розанов (служил с 1893 г.), священник Иоанн Фёдорович Митропольский (служил с 1896 г.) диакон псаломщик Иоанн Павлович Виноградов (служил с 1907 г.), священник Сергей Михайлович Орлов (служил с 1911 г.), протоиерей профессор богословия Гиляровский Михаил Иванович (служил с 1917-1918 г.). Многие из них преподавали на курсах в высшем женском духовном институте и продолжили служить в храме в годы русской революции, вплоть до его закрытия. Пытаясь сберечь церковные ценности от изъятия комиссией Красно-Пресненского района в 1922 г., некоторые их них были арестованы и пострадали. Так в ходе дела о изъятии церковных ценностей протоиерей профессор богословия Гиляровский М.И. был арестован вместе с другими священниками за оказание сопротивления и приговорен к 5 годам строгой изоляции, конфискации имущества и 3 годам поражения в гражданских правах.

Открытие женского духовного училища в 1910 г.

Фотография прибытия почетных гостей к открытию Высших женских Богословско-педагогических курсов  (Женского Богословского института) в 1916 г

Среди преподавателей высших женских Богословско-педагогических курсов выделяется известный русский православный богослов и историк религии Сергей Сергеевич Глаголев, доктор богословия, профессор Московской духовной академии. Он читал в гимназии лекции по апологетике, библеистике, вопросам соотношения науки и веры, сравнительно-религиозному изучению Библии, отношению церкви к таким актуальным вопросам, как теория развития и эволюционизм. Он поднимал важные для слушательниц вопросы о мотивах женского самопожертвования в истории христианства, его примеры в духовной, мировой и античной литературе. Приезжавшим в столицу иногородним слушательницам высших женских Богословско-педагогических курсов Скорбященский монастырь предоставлял проживание в общежитии в здании доходного дома, построенного последней настоятельницей монастыря Ниной Волковой. Здание находилось на улице Новослободской, напротив гимназии и монастыря. Таким образом, имея большое количество учебных помещений в училище, штат преподавателей, включая известных докторов богословия, отдельное общежитие для проживания иногородних слушательниц, к 1917 году Скорбященский монастырь становится крупным центром женского православного образования.

Сергей Сергеевич Глаголев

Среди благотворителей, внесших вклад в развитие молодой обители, стоит упомянуть Ольгу Николаевну Талызину (урожденную княжну Голицыну) и её дочь Марию Александровну Нейдгарт, а также мужа дочери Бориса Александровича Нейдгарт. Они были председательницами Совета Дамского попечительства о бедных, Елизаветинского приюта для детей сирот имени Нейгардт Б.А. и Московского Мариинского училища. Ольга Николаевна много времени и сил посвящала заботе о нуждающихся. В 1851 году она основала Мариинское училище и стала его попечительницей. Мария Александровна, следуя примеру матери, также занималась благотворительностью.

Мария Александровна Нейдгарт

Мария Александровна вместе со своим супругом Борисом Александровичем, почётным членом попечительства, занималась устройством новых приютов, богаделен, лечебниц и домовых церквей, учреждением пособий и стипендий. Их внучка Мария Столыпина вспоминала: «Был он почётным опекуном в Москве и, как таковой, имел дело с массою приютов, воспитательных домов, школ, и везде дети его встречали с криками «казённый папаша приехал» и очень любили его. Бабушка тоже заведовала большим числом богоугодных и учебных заведений, и по утрам, в Москве, каждый из них сидел в своём кабинете, принимая секретарей и просителей». Нейдгардты занимали достаточно высокое положение при императорском дворе: Борис Александрович был обер-гофмейстером.

Мать и дочь были наслышаны о благотворительной деятельности и социальной работе общества сестёр милосердия с тяжело больными женщинами, странноприимного дома в доме княжны Александры Владимировны Голицыной, позднее женского монастыря и оказывали посильную помощь, направляя туда часть своих выпускниц. Известно, что часть сестер милосердия, а позднее монахинь и послушниц Скорбященского монастыря были выпускницами московских сиротских домов, которыми руководила Мария Александровна Нейдгарт и её мама Ольга Александровна Талызина.

Некрополь Скорбященского монастыря, открытый в конце XIX века, постепенно стал очень известным. В отличие от старых московских монастырских кладбищ дворянские захоронения составляли только одну треть. Тут были погребены представители древних дворянских родов Голицыных, Шаховских, Нарышкиных, Римских-Корсаковых. Среди богатых семейных захоронений Зубаловых, Бутенопов, Второвых, Обуховых находились совсем скромные могилы представителей мещанского и крестьянского сословий. Здесь были захоронены видные военачальники: А.В. Бартоломей, В.П. Голосов, гр. А.А. Кёллер, К.Н. Светлицкий и другие; участники Русско-японской и Первой мировой войн, известные архитекторы Ф.Ф. Горностаев, В.Г. Сретенский, И.Ф. Червенко и другие; профессора Московского и прочих университетов, Петровской земледельческой академии. Деятели культуры и науки: Н.Ю. Зограф, Н.М. Лисовский, А.А. Маклаков, М.К. Турский; знаменитый адвокат Ф.Н. Плевако; артисты московских театров и цирков – Ан. Л. Дуров, М.Н. Ольгина и их родственники, писатель, литературный и театральный критик Ю.Н. Говоруха-Отрок; редакторы популярных московских изданий: «Московских ведомостей» В.А. Грингмут, «Московского листка» Н.И. Пастухов, философ теоретик космизма Ф.Н. Фёдоров и многие другие, сыгравшие немалую роль в жизни Отечества.

Николай Дмитриевич Струков

При похоронах семьи многих состоятельных людей делали значительный денежный вклад, соответственно разряду похорон, который они могли позволить. Некоторые, желая похоронить родственника по первому или второму разряду, подходили к вопросу основательно и строили по проекту архитектора на месте захоронения памятную часовню или склеп, заказывали монументальное надгробие в кладбищенской мастерской, расположенной недалеко от Скорбященского монастыря. Такие памятные строения и захоронения располагалась рядом или недалеко от алтаря или входа в кладбищенский храм Трёх святителей. С апреля 1893 г. по ноябрь 1918 г. на территории монастыря было погребено 1800 человек.

В 1897 г. на территории кладбища была построена церковь Тихвинской Божьей матери по проекту московского архитектора Николая Дмитриевича Струкова. Церковь построила А.И. Обухова, жена купца второй гильдии И.Я. Обухова из г.Воскресенска над склепом своего мужа. Церковь была одноглавой, в русско-византийском стиле.

Чертеж церкви Тихвинской Божьей матери со склепом 1897 г.

Среди меценатов Скорбященского монастыря стоит отметить известную семью Зубаловых — Константина Яковлевича Зубалова и его сына Льва Константиновича, владельцев нефтяных месторождений. Львиную часть своего нефтяного состояния Лев Константинович вкладывал в строительство больниц, приютов, церквей, передавал всевозможным общественным организациям на попечительство о бедных, отдавал игуменьям монастырей, на пособия семьям погибших и раненым солдатам Первой мировой, на обучение безграмотных, просто раздавал людям, которые просили его.

Слева — Лев Константинович Зубалов, справа — его отец, Константин Яковлевич

Имена меценатов Зубаловых высечены в Лувре, крупнейшем и известнейшем музее Франции.  Имя Якова Зубалова (Зубалашвили) высечено на мраморной табличке в числе самых щедрых дарителей сокровищ искусства, а в Малом Дворце Парижа один из залов называется «Зубаловским» в его честь. В выписке из Кассовых книг Московской Конторы, в длинном списке выплат миллионера Льва Константиновича Зубалова на благотворительность значится крупное пожертвование 2 120 рублей на поддержание активно строящейся обители Скорбященского монастыря.

Часовня-усыпальница Льва Константиновича Зубалова (Зубалашвили) на Скорбященском монастыре, конец 1920-х гг.

После смерти в 1914 г. всемирно известный меценат был похоронен по первому разряду в некрополе Скорбященского монастыря.
На месте его захоронения напротив кладбищенского храма Трех Вселенских Святителей была выстроена грандиозная часовня-усыпальница. Обширный высокий павильон розовато-серого гранита был украшен барельефом Георгия Победоносца и бронзовой статуей Богоматери.

Зимой-весной 1926 года на кладбище царил разгром, оно сделалось грязным притоном для попоек и оргий. В склепе Зубалова всё было взломано и расхищено, гроб вскрыли и выбросили из него тело Льва Константиновича. Такая же участь постигла и других покойников, лежавших в склепах. Очевидцы рассказывали, что их черепами дети играли в футбол.
Газета «Кино» от 27 июля 1926 года сообщала, что на кладбище бывшего Скорбященского монастыря в Москве один из склепов – «мавзолей Зубалова» — собираются использовать как кинотеатр. Государственный орган координации научных исследований теоретического профиля и пропаганды науки и культуры в РСФСР в 1921—1930 годах в данном случае интересовал не этический факт использования мавзолея  под кинотеатр, а сохранение его первоначальной художественной целостности. Хотя впоследствии при устроении детского парка в 1930 г. мавзолей был уничтожен вместе с кладбищенским храмом, и о ценности архитектуры никто не вспоминал.

Фрагмент колонки газеты «Кино»
от 27 июля 1926 года

В первые годы после революции 1917 г. и до ликвидации Скорбященского монастыря в 1930 г. заботу о зданиях и поддержку надгробий на монастырском кладбище взяло на себя общество, состоящее из оставшихся монахинь, прихожан монастыря, их знакомых и ближайших родственников, которых связывали общие знакомые, служащие в обители или похороненные на местном некрополе. Часть монахинь под давлением властей покинула монастырь, оставшиеся образовали пошивочную артель, просуществовавшую до 1929 г.

Среди людей, связанных со Скорбященским монастырем, стоит упомянуть также философа А.К. Горского, который навещал могилу своего учителя, философа Ф.Н. Фёдорова, похороненного на кладбище Скорбященского монастыря. А.К. Горский в своей биографии Фёдорова так описывал место его последнего упокоения: «Тело Николая Федоровича было предано погребению на кладбище Скорбященского женского монастыря, в настоящее время подвергшегося сильному разгрому и, как и все кладбища, находящиеся в пределах черты Камер-коллежского вала, предположенного к превращению в увеселительные сады и уже частично застроенного под рабочий городок. Там можно и сейчас разыскать его могилу в самом дальнем углу кладбища. Убогий, деревянный крест, сломанный в 1918–20 гг., в 1923 г. заменен черным чугунным. Накладное распятие сбито и сброшено. На дощечке помещены имя, отчество и фамилия, даты смерти и рождения (неправильно показан в качестве года рождения 1824). На перекладине креста сделана надпись: Христос Воскрес. Николай Федорович Федоров. 1828–1903–1928..» Обновление креста, о котором здесь пишет Горский, было сделано по инициативе и на средства его самого и другого последователя идей Н. Ф. Федорова, философа Н.А. Сетницкого.

Несмотря на то, что история женского православного Скорбященского монастыря в 1930-х годах прервалась, вклад известных людей России — именитых граждан, уважаемых дворянских родов, меценатов, деятелей науки, искусства, культуры, не остался тщетным. Благодаря усилиям монашествующих, прихожан монастыря, общественности в XX в. удалось сохранить знаковые строения бывшего Скорбященского монастыря и не допустить их полного разрушения, что позволило после передачи в XXI в. собора Всемилостивого Спаса в собственность Православной Церкви начать возрождать былое величие и красоту обители.

 

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

One thought on “Окно в прошлое. Виртуальный музей. Известные люди России, связанные со Скорбященским монастырем

  • https://israel-lady.co.il/

    Good post. I learn something totally new and challenging on blogs I stumbleupon every day. It will always be interesting to read through articles from other writers and use a little something from other sites.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.