Татьяна

archive

Главная

130 лет истории Скорбященского монастыря. Основание, строительство, деятельность

Видео создано преподавателем исторического факультета МГУ. Владимиром Ильяшенко благодаря поддержке фонда Президентских грантов

Подробнее →

Реконструкция интерьера домового храма имя иконы Богоматери Всех Скорбящих радости в Господском доме усадьбы князей Голицыных (1856 год)

В 1856 году княгиня Прасковья Голицына, супруга князя Владимира Голицына, была уже очень больна. Она беспокоилась о своем муже, который в это время был далеко — командовал московским ополчением в Крыму во время Крымской войны. Из-за своей болезни она не могла посещать свою приходскую церковь Тихвинской Богоматери, поэтому она просила Митрополита Московского Филарета дать разрешение на устройство домовой церкви в своей усадьбе. После получения разрешения Митрополита домовая Церковь была устроена.

Церковь была освящена во имя иконы Богоматери Всех Скорбящих радости, которую очень почитали в семье Голицыных.

Именно с основания этого домового храма и начинается история будущего Скорбященского монастыря.

 

Притвор домового храма во имя иконы Богоматери Всех Скорбящих радости в господском доме усадьбы князей Голицыных (1856 год)

Реконструкция интерьера домового храма во имя иконы Богоматери Всех Скорбящих радости в господском доме усадьбы князей Голицыных (1856 год)

Полностью 3Д модель интерьера Домового храма Всех Скорбящих радости, который является предтечей нашего Скорбященского монастыря, доступна по ссылке

https://skfb.ly/ovxTQ

Реконструкция интерьера домового храма имя иконы Богоматери Всех Скорбящих радости сделана кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

Подробнее →

Виртуальная 3D модель усадьбы князей Голицыных в середине XIX века



Виды усадьбы князей Голицыных в середине XIX века сделаны при помощи 3D моделирования

Усадьба князей Голицыных середина 19 века, южный фасад господского дома

Усадьба князей Голицыных середина 19 века, вид господского дома со стороны Вадковского переулка

Бальный парадный зал главного дома усадьбы Голицына

Усадьба князей Голицыных середина 19 века, вид со стороны парка

Усадьба князей Голицыных в середине XIX века

Господский дом усадьбы князей Голицыных

Господский дом усадьбы князей Голицыных

Виртуальная 3D модель усадьбы князей Голицыных сделана кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

Подробнее →

Господский дом усадьбы князей Голицыных в 1850-ых годах

 

Историко-художественная реконструкция господского дома усадьбы князей Голицыных была создана для нашего Виртуального музея известным московским художником и архитектором Владиславом Рябовым и историком-архивистом Ольгой Ким на основе плана усадьбы 1850 года, рисунков и фотографий дома.

Владислав Рябов — создатель многочисленных архитектурных реконструкций улиц и зданий старых городов. Наибольшую известность ему принесли живописные реконструкции Москвы, которые ныне используют как иллюстративный материал в школах, вузах и исторических музеях. Историко-художественная реконструкция ставит своей задачей изображение исчезнувших или сильно измененных памятников архитектуры или участка городской застройки определенного времени на основе углубленного изучения историко-архивных материалов.

Ольга Ким — известный московский историк-архивист, главный архитектор проектов мастерской №13 «Моспроект-2, специализируется на исторической реконструкции архитектурных памятников Москвы.

На картине изображен северный фасад господского дома усадьбы князей Голицыных и цветник перед ним обращенный к нынешнем парку Новослободский. Мы видим их именно такими, какими они были в 1850-ых годах.

Господский дом князей Голицыных находился на территории нынешнего Станкина, сзади от административного здания парка, ближе к Вадковскому переулку. Изображенный на картине цветник сейчас находится на месте клумбы перед администрацией парка, а само здание администрации повторяет в своей архитектуре центральную часть господского дома усадьбы князей Голицыных.

 

 

Усадьба князей Голицыных в 1850-ых годах. Историко-художественная реконструкция архитектора В.Рябова и историка О.Ким

Усадьба Голицыных 1850-е годы, фрагмент

Историко-художественная реконструкция создана историком-архивистом Ольгой Ким совместно с художником и архитектором Владиславом Рябовым благодаря поддержке Фонда Президентских грантов

Подробнее →

Настоящее и будущее бывшего Скорбященского монастыря

Какое будущее ждет архитектурный комплекс бывшего Скорбященского монастыря? Часть его зданий была перестроена, большая часть зданий снесена, от них остались только их фундаменты. Благодаря воплощению в виртуальном музее стало возможным увидеть, каким монастырь был построен его создателями, каким его видели наши предки. Современные технологии позволяют воочию увидеть это место так, как оно выглядело 100-150 лет назад, оказаться в том мире, каким он был 100 лет назад. Эта 3D модель также может помочь восстановлению тех частей монастырского комплекса, которые пока скрыты в земле.

Восстановление монастырской ограды, Рукодельного корпуса, храма Трех Вселенских Святителей; реконструкция собора Всемилостивого Спаса и трапезного корпуса позволит в будущем восстановить часть монастыря в первозданном виде.

 

Собор Всемилостивого Спаса

Собор Всемилостивого Спаса был освящен 25 октября 1894 г., служба в нем продолжалась в течении 34 лет. 15 января 1929 г. Президиум Моссовета принял решение о закрытии собора, и 15 марта 1929 года здание собора было передано Университету Промысловой кооперации. Здание было перестроено: устроили подвал под всем зданием, для чего подняли пол первого этажа на 1,5 м.; устроили второй этаж; заложили вход с ул. Новослободской и сделали вход с юга через окно. Здание собора перестроили еще раз в 1984 г. под вычислительный центр для Станкоинструментального института, оно оказалось в итоге разделенным на 4 этажа.

Собор Всемилостивого Спаса. Архитекторы: Иван Владимиров и Петр Виноградов. Ул. Новослободская, 58. Вид здания после реконструкции. Архитектор Вячеслав Рябов

После реконструкции собора с восстановлением его внешнего облика и разборкой межэтажных перекрытий, он будет одним из самых больших храмов Москвы. Предстоит восстановить завершение колокольни и пятиглавие храма с пятью его куполами.

С восстановлением собора ансамбль Новослободской улицы получит свое монументальное завершение — собор будет замыкать перспективу Новослободской улицы.

 

Часовня монахини Рафаилы (купчихи Акилины Смирновой).

Часовня монахини Рафаилы (купчихи Акилины Смирновой). 1893 г. Вид часовни и окружающих зданий в 1917 г. Реконструкция 2020 г. Автор: Денис Жеребятьев.

Благодетельницей Скорбященской обители была Акилина Смирнова (1840-1893).  Воскресенская купчиха А. Смирнова была неграмотной, расписывался за нее душеприказчик купец И. Ефимов, но это не помешало ей стать просветительницей России. В типографии Акилины Смирновой под руководством ее душеприказчика купца Ивана Ефимова было выпущено три издания «Добротолюбия», пятитомного сборника духовных произведений православных святых IV—XV веков, на русском языке. Ее деяния — построение собора Всемилостивого Спаса и других зданий монастыря, устройство типографии для издания святоотеческих книг не осталось забытыми потомками.   Акилина Смирнова скончалась 22 апреля 1893 г. и была погребена у алтаря собора Всемилостивого Спаса, над ее могилой в 1893 г. была построена часовня.

Часовня хорошо сохранилась и будет местом благодарности нашим предкам, создававшим для нас мир в котором мы сейчас живем.

 

Храм Трех Вселенских Святителей.

Храм Трех Вселенских Святителей. 1910 г. архитектор Петр Виноградов. Вид храма в 1917 г. с севера. Вход в подклет храма. Реконструкция 2020 г. Автор: Денис Жеребятьев.

В 1894 г. в монастыре было открыто кладбище для погребения, а 10 июня 1894 г. настоятельница монастыря подала прошение о построении на монастырском кладбище храма во имя Трех Вселенских Святителей.

Храм строился на средства благотворителя монастыря купца Ивана Ефимова, в 1910 году он был освящен.

До 1929 года храм был действующим. В 1930-е гг. была снесена верхняя часть храма, а нижняя часть использовалась для нужд парка. Был насыпан холм над храмом и устроена площадка для концертных выступлений.

В 2018 г. при проведении реконструкции парка археологи обнаружили стены храма. С тех пор идут раскопки, и через некоторое время, после соответствующих работ, они станут достопримечательностью парка. Сохранившийся подклет храма площадью 120 кв. м. будет использован для историко-мемориального музея, в экспозиции которого будут материалы о тех, кто был погребен в монастыре.

С 1894 г. по 1924 г. на кладбище было погребено около 2500 человек. Среди них было много известных людей Москвы и России: крупнейший русский промышленник, строитель города и завода Электросталь Николай Второв; знаменитый клоун и дрессировщик зверей Анатолий Дуров; известнейший в России адвокат Федор Плевако и другие.

До настоящего времени в подклете храма сохранилось погребение Ивана Ефимова (1838-1915) – владельца типографии в которой были напечатаны несколько тысяч изданий святоотеческой и духовно-нравственной литературы общим тиражом в несколько десятков миллионов экземпляров.

Восстановление подклета храма для историко-мемориального музея, и оформление его как древняя руина, что было обычной практикой в парках 18-19 веков, приведет к тому что этот заброшенный холм станет украшением парка, сохраненным памятником истории и культурно-мемориальным объектом.

Руина в Александровском парке Кремля

Руина в Александровском парке Кремля является образцом такого объекта. Памятник имеет не только декоративное назначение. Это символ восстановления Москвы после нашествия наполеоновской армии. Именно поэтому в его оформлении присутствуют обломки разрушенных московских зданий. С действующей смотровой площадки открываются живописные виды для удачных фотографий.

Сохранившийся подклет храма Трех Вселенских Святителей с декоративно оформленным входом и ограждением по периметру верхней площадки сохранившейся части здания будет прекрасным образцом такого паркового объекта. Он создаст видовой объект в нашем парке, который послужит его украшением.

Ограда и рукодельный корпус

Собор Всемилостивого Спаса 1894 г., монастырская стена 1900 г., рукодельный корпус 1912 г.. Ул. Новослободская, 58. Вид зданий монастыря в 1917 г. Реконструкция. Автор: Денис Жеребятьев

Первоначально монастырь окружала стена длинной 1300 м., сейчас от нее осталось только 10 метров стены, которые требуют реставрации. Восстановленный участок стены от Вадковского переулка до входа в парк и восстановленный на старом фундаменте рукодельный корпус вернут монастырскому комплексу Скорбященского монастыря в этом месте его первоначальный вид.

Рукодельный корпус будет использоваться в образовательных целях: воскресная приходская школа, занятия с подростками и молодежью, с пожилыми местными жителями.

 

Монастырская трапезная 1901 г.

Трапезный корпус был построен в 1901 г. На первом этаже в большой зале площадью 200 кв. м. располагалась трапезная для живущих в монастыре. На втором этаже в такой же зале находилась рукодельная мастерская где шили облачения. В других комнатах были кельи монахинь и работников при трапезе, кухня, склады продуктов.

В 1930-е гг. корпус был переделан под жилой дом, а в 1970-е гг. под спортзал. После восстановления крыши и межэтажных перекрытий корпус будет культурно-общественным центром где будет размещена мемориальная библиотека имени Ивана Ефимова с литературой на духовно-нравственные темы, зал для концертов и собраний, и т.д.

Трапезный корпус Скорбященского монастыря

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

Подробнее →

Ефимов Иван Ефимович

Ефимов Иван Ефимович (1841 — 22 июля 1915) – старейший из владельцев московских типографий, потомственный почетный гражданин, купец 2-ой гильдии Сергиева Посада, известный в Москве благотворитель, меценат и храмостроитель.

Происхождение

О ранних годах жизни Ивана Ефимовича известно не много. Он происходил из крестьян, на это указывает то, что его брат и племянник были крестьяне села Ильинского Бронницкого уезда Московской губернии. Недалеко от имения Ивана Ефимовича проходила главная линия Московско-Рязанской железной дороги.

Топографическая карта Московской губернии Шуберта 1860 г.

Благодаря успешному ведению торговли Иван Ефимович еще до середины XIX в. выкупился из крепостной зависимости, и со временем, выплатив гильдейский взнос, стал купцом 3ей гильдии. К этому времени минимальный размер объявленного капитала для купцов 3-ей гильдии составлял 8000 рублей. Купцы 3-ей гильдии могли заниматься розничной торговлей в городе и уезде, где они были записаны, всякими отечественными и иностранными товарами, купленными от российских купцов первых двух гильдий и от крестьян, торгующих по свидетельствам первых 2-х родов. Они могли иметь собственные суда для внутреннего сообщения, содержать в городе и уезде трактиры, ренсковые погреба, торговые бани, постоялые дворы, питейные дома, различные «фабрики и заводы» и т. п. небольшие домашние заведения. При таких заведениях купцы 3-й гильдии могли иметь не более 32 работников.

В 1863 г., вскоре после отмены крепостного права, третья купеческая гильдия была упразднена, а все приписанные к ней купцы были определены в мещанство. Дальше в сохранившихся исторических документах Иван Ефимович в эти годы упоминался как мещанин.

Со временем в конце 1860-х гг. – начале 1870-х гг. Иван Ефимович для дальнейшего развития своего дела перебирается в Москву. Сохранилось упоминание в некрологе, что своим родным приходским храмом Иван Ефимович считал Петропавловский храм на Якиманке. Известно, что он был одним из благотворителей храма. Здесь же он и знакомится с семьей купца 1-ой гильдии Смирнова и его супруги Акилины Алексеевны, которые проживают недалеко от храма в своей усадьбе на улице Большая Полянка д. 48. В это время в храме Петра и Павла на Большой Якиманке несет служение настоятель храма протоиерей Иоанн Фёдорович Мансветов, известный общественный и церковный деятель первой четверти XX века, член Московской духовной консистории, председатель общества любителей духовного просвещения. Известно, что он был духовником Акилины Алексеевны Смирновой и Ивана Ефимовича Ефимова. Иван Ефимович становится членом Московского общества любителей духовного просвещения.

 

Московская усадьба А.А. Смирновой
на ул. Большая Полянка д.48 (дом слева крайний)

Протоиерей Иоанн Федорович Мансветов настоятель храма Петра и Павла
на Большой Якиманке 1882 г.

Храм Петра и Павла
на Большой Якиманке 1882 г.

После смерти супруга Акилина Алексеевна обращается за помощью в ведении финансовых дел к другу семьи мещанину Ивану Ефимовичу, который становится ее душеприказчиком. В это сложное для нее время Акилина Алексеевна находит утешение в церкви и по совету своего духовника решает посвятить жизнь служению людям и Богу. Одним из шагов стало предложение Акилины Алексеевны совместно открыть типографию для издания духовной литературы.

Будучи неграмотной, родом из крестьянского сословия, не получившая образования (вместо нее на документах расписывался ее душеприказчик Иван Ефимович), Акилина Алексеевна приложила немало усилий к изданию и популяризации среди населения святоотеческой духовной литературы.

В середине 1870-х гг. Акилина Алексеевна покупает домовладение на Большой Якиманке д. 36 под типографию, в котором Иван Ефимович оформляет типографию на свое имя, закупает необходимое для издательства оборудование, печатные станки и нанимает рабочий штат.

Благодаря свое выдающейся энергии он за короткое время развивает дело. С 1878 г. в его типографии начинают печататься книги и журналы духовно-нравственного содержания, и издательство приобретает широкую популярность среди духовенства по всей России и массу заказов. Часть духовной литературы, издаваемой издательством на средства Акилины Алексеевны и его личные, была предназначена для бесплатной раздачи людям.

Пример издания типографии И.Ефимова в доме А.Смирновой

Основной объем изданий типографии предназначался для русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне. Часть литературы продавалась, но огромный объем брошюр и книг бесплатно раздавался паломникам, и они разносили их по всей России. За 1870-е гг. – 1910-е гг. на Афоне побывало около 500 000 паломников. И каждый из них получал на память пачку из 50 произведений духовной литературы, чтобы они принесли их в свою деревню или село, где они были так нужны. За все время было издано несколько сотен изданий брошюр по благословению Пантелеимонова монастыря, каждое тиражом от 20 000 до 40 000 экземпляров. Издавали отдельные книги: жития  православных святых, сказания о земной жизни пресвятой Богородицы, книги о русском монастыре святого великомученика и целителя Пантелеимона на святой горе Афонской, Толкование на Апокалипсис Святого Андрея архиепископа Кесарийского, «Добротолюбие» — знаменитый сборник духовных произведений православных авторов IV-XV вв., который был составлен митрополитом Коринфским Макарием и Никодимом Святогорцем, впервые изданный на греческом языке в 1782 г. в Венеции и многие другие духовные книги.

Пример издания типографии И.Ефимова в доме А.Смирновой

Пример издания типографии И.Ефимова в доме А.Смирновой

Со временем Акилина Алексеевна, вдова купца 1-ой гильдии, решила удалиться от мира. Прожив некоторое время в разных монастырях, она совершает тайный постриг в монашество по совету известного московского старца Исихия из Златоустова монастыря и принимает обет нестяжательства. В 1879 г. Акилина Алексеевна жертвует усадьбу на Большой Полянке афонскому Пантелеимонову монастырю для устройства там монастырского подворья. Будучи её душеприказчиком, Иван Ефимович принимает непосредственное участие в оформлении пожертвований, вкладов, договоров передачи собственности благотворительницы, а также жертвует и свои личные средства, что упоминается в его некрологе.

Сохранилась фотография, сделанная, очевидно, сразу после пострига. На ней Акилина Смирнова, теперь уже монахиня Рафаила, в монашеской одежде, с четками в руках. Спокойное, строгое лицо. Решительный взгляд человека, способного и распоряжаться на стройках, и идти к своей заветной цели. И только в глубине глаз, в чуть тронутых улыбкой губах – почти детское восхищение и изумление перед совершившимся таинством. На фотографии не указан год, когда был сделан снимок.

Акилина Алексеевна Смирнова, тайная монахиня Рафаила

Зачатьевский монастырь конца XIX в. Вид на Рождественский собор

Сохранившееся здание подворья афонского Пантелеимонова монастыря по 1-му Хвостову переулку

В 1887 г. вместе с Акилиной Алексеевной душеприказчик делает денежные вклады в Зачатьевский монастырь и помогает восстановить главный Рождественский собор монастыря, который к этому времени сильно обветшал. Там был устроен новый придел в честь Казанской иконы Божией Матери.

С 1886 г. с Акилиной Алексеевной он постоянно принимал участие в паломнических поездах по подмосковным монастырям. Среди постоянных маршрутов стоит упомянуть частые посещения новообразованной женской обители в подмосковном селе Головине, где был основан Казанский Головинский женский монастырь. Там на средства Акилины Алексеевны и пожертвования Ивана Ефимовича закладывается больничный корпус с церковью во имя мученицы Акилины, названный в честь небесной покровительницы благотворительницы монастыря.

Головинский монастырь XIX – XX век

В наши дни о селе, которое давно уже поглотила разросшаяся Москва, напоминает только название района, а также сохранившиеся до сих пор пруды, но в конце ХIХ века это была загородная местность, и ехать сюда следовало большое количество верст через Бутырскую заставу, то есть как раз мимо будущего Скорбященского монастыря. Правда, до 1889 г. монастыря еще не было, а была усадьба княжны Александры Голицыной, в которой имелся приют для иногородних монахинь-сборщиц и небольшая больница с сестричеством при ней. Очевидно, разговоры об устройстве здесь монастыря шли уже заранее, и, возможно, Александра Голицына советовалась по этому поводу с кем-то из священноначалия, во всяком случае, идея эта явно витала в воздухе, так что, проезжая мимо красивой усадьбы, Акилина Смирнова не раз говорила своим спутникам, в том числе своему душеприказчику Ивану Ефимовичу, что непременно построит на этом месте собор, как только тут будет открыт монастырь, и несколько раз присылала его, чтобы узнать, скоро ли ждать этого события.

Княжна Александра Голицына

Открытие монастыря стало для княжны Александры Владимировны серьезным шагом, на который она долгое время не решалась: помимо документальных вопросов его оформления,  требовалось найти немалые средства на строительство главного собора монастыря, без которого православный женский монастырь на фоне других монастырей Москвы выглядел неполноценно. Монахиням и послушницам не хватало места в главном доме усадьбы и его больничных флигелях. Необходимо было строительство новых корпусов для их проживания, нужна была трапезная с просфорней, церковно-приходская школа, а также дом для священника и диакона. Строительство собора Всемилостивого Спаса, парадных проезжих ворот, а также возведение монастырских стен вокруг монастыря требовало больших финансовых вложений.

Часто совершая паломнические поездки, Акилина Алекссеевна была наслышана о деятельности общины сестёр милосердия, Филаретовской больницы для тяжелобольных женщин и приюта для иногородних монахинь при поддержке княжны Александры Владимировны Голицыной, а также о последних событиях 1889 г. по преобразованию общины в православный женский монастырь Всех скорбящих радости. Когда разрешение на открытие монастыря было дано, Акилина Алексеевна, желая привести в исполнение давнее намерение, с согласия княжны Александры Владимировны Голицыной отправляется к митрополиту Московскому Иоанникию за благословением и после обращается к московскому архитектору Ивану Терентьевичу Владимирову, мастеру «нового русского» стиля в церковном зодчестве конца ХIХ века, с просьбой спроектировать главный собор будущего монастыря Всех скорбящих радости и парадных проезжих ворот и монастырской стены.

Чертеж собора Всемилостивого Спаса (1890 г.) и парадных проезжих ворот (1893 г.)
архитектора И.Т. Владимирова

Чертеж собора Всемилостивого Спаса (1890 г.) и парадных проезжих ворот (1893 г.)
архитектора И.Т. Владимирова

В начале 1890-х гг. Иван Ефимович становится купцом 2-ой гильдии, об этом пишет священник Скорбященского монастыря протоиерей Иоанн Сперанский. В 1890 г. настоятельнице монастыря игумении Евпраксии душеприказчиком купцом 2-ой гильдии Сергиевского посада Иваном Ефимовичем Ефимовым от имени Акилины Алексеевны были представлены готовые чертежи и переданы средства на строительство.

Это был краснокирпичный пятиглавый храм в русском стиле эпохи Александра III авторства молодого архитектора И.Т. Владимирова. После начала строительства собора в 1893 г. умирает главный архитектор, и собор достраивает известный русский архитектор Пётр Алексеевич Виноградов.

Собор был увенчан пятью главами, стиль куполов соответствовал общему характеру здания: подобно всем главам старинных русских церквей, они суживались вверху и увенчивались восьмиконечными крестами. На западной стороне, над самым входом в храм, как бы на кровле лежало восьмиконечное основание колокольни. В ней имелись традиционные окошки-слухи – для большего распространения звука. В западной части храма вместо клиросов, под колокольней, были устроены хоры. Храм освещался 27 окнами разных размеров и формы.

Надо сказать, что когда усердием Акилины Смирновой возводился очередной монастырский храм, она всегда не только финансировала строительство, но и руководила им сама или с помощью своего душеприказчика Ивана Ефимовича Ефимова: закупала строительные материалы, договаривалась с подрядчиками, надзирала за выполнением работ. А за строительством собора Всемилостивого Спаса она наблюдала с особым рвением и проводила много времени на стройке, несмотря на то что здоровье ее уже заметно пошатнулось. Поистине, собор стал главным делом ее жизни. Она заранее закупила для него всю богослужебную утварь, резной четырехъярусный иконостас с киотами прекрасной работы, а также подсвечники и паникадила.

Известно, что для постройки собора, парадных проезжих ворот, монастырской стены и других строений монастыря заказчиками был закуплен красный кирпич на подмосковном заводе Юдина. Все красные кирпичи, закупленные для строительства, имели на ложке или длинной грани кирпича клеймо завода Елены Ивановны Юдиной. Этот кирпичный завод находился, если говорить о современной локации, на развилке Дмитровского и Коровинского шоссе, то есть в районе площади Туманяна. Завод производил 1.500.000 штук кирпича в год на сумму 30.000 рублей. Работало на заводе 150 человек. Из этих кирпичей были построены почти все монастырские строения.

Клеймо завода Елены Ивановны Юдиной

После открытия Скорбященского монастыря храмостроительница, 50-летняя Акилина Смирнова, решила остаться жить под присмотром монахинь в новой обители в главном доме княжны Александры Голицыной, где проживали монахини и располагалась Филаретовская больница.

Долгое время после переезда в Москву Иван Ефимович проживал в доме Акилины Смирновой на улице Большая Якиманка, позже на улице Долгоруковской. Когда началось строительство главного соборного храма Скорбященского монастыря, он приобрел небольшой дом с участком на улице Новослободской, напротив строящегося здания. Весной 1893 года собор был уже построен, и предстояло заняться его внешней и внутренней отделкой. Однако до окончания работ храмоздательница не дожила. Она тихо скончалась по принятии Святых Христовых Тайн рано утром 22 апреля (5 мая) 1893 года.

Часовня монахини Рафаилы

Со смертью благотворительницы не прекратилась благотворительная деятельность. Согласно ее завещанию были сделаны вклады в Зачатьевский и Головинский монастыри, а что касается собора Всемилостивого Спаса, то о завершении его строительства душеприказчик покойной сергиевопосадский купец И.Е. Ефимов получил подробные указания, он же и руководил в дальнейшем работами.

Дом Акилины Смирновой на улице Большая Якиманка, где размещалась типография, после её смерти в 1893 г. достался Ивану Ефимовичу, который оформляет его на своего брата Сергея Ефимовича.

Он же построил на свои средства часовню над могилой монахини Рафаилы, ту самую, которую можно видеть и теперь у стен собора. Впоследствии И.Е. Ефимов сам много благотворил Скорбященской обители: на его средства были куплены колокола, возведена ограда вокруг монастыря и построен домовый храм Архангела Рафаила, небесного покровителя монахини Рафаилы. Выполняя волю покойной, И.Е.Ефимов пожертвовал от ее имени 10000 рублей больничной церкви Великомучениц Варвары и Анастасии в Троице-Сергиевой Лавре, с тем чтобы в ней был устроен престол во имя мученицы Акилины. А в соборе Всемилостивого Спаса тем временем продолжались отделочные работы внутри и снаружи, и в 1895 году он был торжественно освящен.

Интерьер собора Всемилостивого Спаса в начале XX в.

Свято-Смоленская Зосимова пустынь конца XIX — начала XX вв.

В конце 1890-х годов Иван Ефимович Ефимов вместе с наместником Троице-Сергиевой лавры архимандритом Павлом (Глебовым) участвует в возобновлении Смоленской Зосимовой пустыни, где финансирует строительство великолепного собора из красного кирпича в модном в то время русском стиле. Пустынь считалась одним из центров старчества того времени. В 1900 году в монастыре был освящён главный храм в честь Смоленской иконы Божией Матери.

В 1894 г. Иван Ефимович жертвует средства на только появившуюся в Рязанской губернии женскую обитель — Николо-Бавыкинский монастырь. На момент его открытия все его постройки были деревянные. Первые деревянные здания обители были выстроены на средства жены подпоручика Софьи Ханыковой и попечителем открытой здесь богадельни — сапожковским купцом Алексеем Шульгиным. Купец 2ой гильдии Иван Ефимович Ефимов при поддержке настоятельницы женского монастыря обращается к архитекторам и привозит чертежи и средства на строительство зданий монастыря. При его активном участии возводится главный трехпрестольный собор монастыря в честь святителя Николая Чудотворца, проезжая колокольня с шатром и часами, монастырская стена, по обе стороны от колокольни выстраиваются каменные корпуса с кельями и трапезным храмом в честь преподобных Сергия и Никона Радонежских. Внутри собора был сделан многоярусный иконостас и прекрасная роспись сводов. Таким образом, все здания Николо-Бавыкинского монастыря выстраиваются из красного кирпича в неорусском стиле. Недалеко от построенных каменных строений Николо-Бавыкинского монастыря располагались ранее построенные 15 деревянных жилых корпусов для проживания монахинь и послушниц, монастырское кладбище, и первая деревянная Тихвинская церковь.

Большой каменный собор (ныне разрушенный) Николо-Бавыкинского монастыря. Архивное фото начала XX века

Вид с воздуха на строения разрушенного женского
Николо-Бавыкинского монастыря 2020 г.

Здание монашеских келий и трапезного храма в честь преподобных Сергия и Никона Радонежских 2022 г

Варваринский сиротский дом, фотография 1900 г.

Известно, что Иван Ефимович состоял крупным жертвователем во многих благотворительных учреждениях. Во второй половине 1890-х гг. он становится экономом Варваринского приюта (Варваринского сиротского дома).

Создателем Варваринского сиротского дома на Шаболовке был московский мещанин Алексей Иванович Лобков. Он сделал удачную государственную карьеру, дослужившись до чина действительного статского советника, также был известен в Москве как крупный коллекционер древностей – старинных книг, рукописей, манускриптов, картин и икон. В начале ХХ века Варваринский сиротский дом Лобковых имел статус женского профессионального учебного заведения на 40 девочек, в которое принимались дети-сироты от 9 до 14 лет, независимо от сословной принадлежности. Имелись как платное отделение, так и казённое. Воспитанницы могли получить начальное образование, а также выучиться основам рукоделия и домашнего хозяйства. Приют находился под покровительством великой княгини Елизаветы Фёдоровны. По приюту Лобковых именовался и соседний переулок – первоначально он был Варваринским, позднее стал Сиротским (сегодня это улица Шухова).

В 1898 г. Иван Ефимович получает звание потомственного почетного гражданина за пожертвования на строительство московских и подмосковных монастырей, в том числе Скорбященского монастыря. В должности эконома Варваринского приюта он был до своей болезни, до 1907 г. В 1907 г. Иван Ефимович передает управление типографией своему племяннику и уходит с должности эконома Варваринского приюта. После он переезжает на дачу в село Ильинское Бронницкого уезда Московской губернии. С 1908 г. его племянник Иван Сергеевич Ефимов успешно руководит типографией.

Примеры изданий типографии после 1908 г.

Доходы с типографии позволили ему, как и его дяде, делать хорошие пожертвования на благотворительность. В 1911 г. Иван Сергеевич получает звание личного почетного гражданина. Ефимов Иван Сергеевич продолжил дело своего дяди, немного расширив тематику изданий. С началом войны 1914 г. связь с афонским монастырем прервалась и пришлось изменить деятельность. Вероятно, в связи с нехваткой денег для типографии образуется Торговый дом на вере «И. ЕФИМОВ, Н. ЖЕЛУДКОВА Ко». Он существует с 7 июля 1915 г. Его учредители: личный почетный гражданин Иван Сергеевич Ефимов и крестьянка Яранского уезда Вятской губернии деревни Второй-Марковой Надежда Николаевна Желудкова. Издание духовной литературы продолжается, но появляются также издания по педагогике, социальным вопросам, политике, кулинарии и другим. Деятельность типографии прекращается в конце 1917 г.

21 июля 1915 г. в 3 часа утра в селе Ильинское Бронницкого уезда Московской губернии от продолжительной болезни умирает потомственный почетный гражданин, известный в Москве благотворитель, меценат и храмостроитель Иван Ефимович Ефимов.

Гроб с его телом был привезен с дачи близ станции Быково, где скончался усопший, в его дом против Скорбященского монастыря, где протоиереями: И.Ф. Мансветовым, И. П. Сперанским, с многочисленным духовенством были совершены панихиды, в присутствии родных, знакомых и почитателей памяти усопшего.

Вынос тела в соборный храм Скорбященского монастыря к Литургии и отпеванию 24 июля, в 9 ½ часа утра. Погребение совершено в склепе сооруженной почившим Трехсвятительской церкви на монастырском кладбище.

Список источников и литературы

  1. https://stsl.ru/news/all/sergiev-posad-stranitsy-istorii-sergievskiy-posad-v-60-70-kh-godakh-xix-v

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

Подробнее →

Сто лет истории детского парка Новослободский

 Революционные события прервали историю развития Скорбященского монастыря. Советская власть с первых дней своего существования начала борьбу с религией. Судьба монастырей, таким образом, была предрешена. 20 января 1918 г. был принят декрет об отделении Церкви от государства, после чего начинается изъятие капиталов, земель, зданий у монастырей. Скорбященский монастырь, как и многие другие, закрыли в 1918 г. После закрытия часть монахинь под давлением властей покинула монастырь, оставшиеся около 100 монахинь под руководством настоятельницы Нины образовали пошивочную артель, просуществовавшую до 1929 г. Таким образом, они продолжили свое социальное служение людям. Реквизированное имущество храмов монастыря было передано группе верующих, но уже на других правах: фактически его владельцем становилось государство, перед которым номинальные владельцы несли материальную и уголовную ответственность. Была организована община верующих, которым было передано два храма — собор Всемилостивого Спаса и кладбищенский храм Трех Вселенских Святителей.

С 1923 г. власти запретили использовать кладбище под захоронения. На территории монастырского парка в 1926 г. организуется парк отдыха для рабочих союза коммунальщиков. Кладбище отделяется от парка оградой, и уход за ним осуществляет организованное монахинями и местными жителями общество по уходу за кладбищем.

Разгромленное кладбище Скорбященского монастыря

В парке на месте Васильевского пруда строится открытая сцена для проведения праздничных мероприятий. По решению Президиума Московского Губернского Исполнительного комитета Советов Р.К. и К.Д. действующие храмы Скорбященского монастыря закрыли, а предметы культа было решено передать ближайшей группе верующих по описи, на случай жалобы верующих была предусмотрена процедура обжалования решения Президиума во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. Данное решение, по мнению властей, являлось обоснованным, так как «на расстоянии пяти минут ходьбы от б. Скорбященского монастыря находится функционирующая приходская церковь, т. н. Тихвинская в Тихвинском пер. и т.н. церковь Софии на Сущевском валу, куда может перейти группа верующих без всякого ущерба для себя, в случае закрытия б. монастыря». Со стороны прихожан и монахинь направлялись жалобы во ВЦИК, делались попытки отстоять собор Всемилостивого Спаса, но они не увенчались успехом.

1918 Красноармейцы на субботнике выносят церковное имущество из Симонова монастыря

Передача здания церкви б. Скорбященского монастыря состоялась 13 марта 1929 г. Техникуму Промысловой Кооперации. Сразу после закрытия собора началась его перестройка: все убранство интерьера было уничтожено, снесены главы куполов и колокольня; был устроен подвал под всем зданием собора и второй этаж, при этом снесли межэтажное перекрытие между подвалом и помещением храма и подняли пол собора на 1,5 метра.

Собор Всемилостивого Спаса 1950 г.

День открытых дверей в техникуме кооперации 1974 год. На крыльце собора

В 1929 – 1930 годах монастырское кладбище было окончательно закрыто, и на основании плана земельного участка бывшего Скорбященского монастыря под № 54 по Новослободской улице, принадлежавшего Красно-Пресненскому районному клубу работников комхозяйства, начали перестройку кладбища. В результате часть территории кладбища стала парковой зоной, могилы были срыты, надгробные памятники вывезены. Таким образом, Скорбященский монастырь был окончательно ликвидирован. Храм Трех Вселенских Святителей был снесен в 1930-е гг. От него сохранилось подвальное помещение — цокольный этаж, засыпанное землею, которое в настоящее время раскапывают археологи Департамента культурного наследия.

Храм Трех Святителей на кладбище, западный фасад

Казалось, что уникальная особенность женского Скорбященского монастыря как единственного среди женских монастырей образовательного центра духовного воспитания, окончательно оборвалась. Но и при советской власти его территория продолжала развиваться как образовательный центр. Этому способствовало то, что еще до революции в Вадковском переулке был построен дом общества «Детский труд и отдых». В 1905 году А.У. Зеленко, С.Т. Шацкий и Л. К. Шлегер организовали в Москве общество по воспитанию детей из бедных слоев общества. Первыми его воспитанниками были дети из Сущевского приюта. Основная цель Общества заключалась в том, чтобы дать детям знания, развлечения, радостные и привлекательные занятия, подходящие для их возраста, создать условия для проявлении собственной инициативы. Работа в Обществе была связана с внимательным отношением к маленькому человеку. С детьми проводились разнообразные занятия: пение, танцы, рукоделие, рисование, общее чтение и рассказы. По праздникам они посещали в музеи, театры, картинные галереи.

Детский клуб Труд и отдых 1911

Детский клуб

Часто в гости к ним приходили музыканты, художники, скульпторы. Устраивались выставки детских работ, проводились занятия, на которых дети пели и получали начальные музыкальные знания. Любимым делом были театральные постановки, для которых дети сами выполняли декорации. В помещении имелась читальня с библиотекой. Руководители Общества «Детский труд и отдых» делали акцент на умственной, физической и художественной деятельности. Они считали, что «ребенок приобретает познания прочнее и глубже, если он сам изображает явления и предметы, о которых ему говорят, как может…». В художественной деятельности «у него систематически упражняются и зрение, и слух, и мускулы, приобретаются некоторые навыки к работе и развиваются творческие способности». Эти соображения заставили руководителей общества выделить ручному труду и искусству одно из приоритетных мест в работе с детьми. В послереволюционный период С.Т. Щацкий и его сподвижники организовали передовую педагогическую работу на Первой опытной станции Наркомпроса и в колонии «Бодрая жизнь».

1948-1950 Разбор монастырской стены по Вадковскому переулку

1980 реконструкция женской гимназии Скорбященского монастыря

В здании общества «Детский труд и отдых» в 1918 г. разместился методический центр Наркомпроса, а позже был дом пионера и школьника. На территории бывшего Скорбященского монастыря вместо монастырской гимназии организуется средняя школа, занятия в которой продолжались до 1977 г. На территории монастыря примыкающей к Тихвинской улице в 1930-е гг. строится здание экспериментальной школы при Академии Просвещения, сейчас это 204 школа.

В 1930-е годы в зданиях монастыря, расположенных вдоль Вадковского пер., организуется Станкоинструментальный институт, сейчас это Технологический Университет «Станкин», ведущий институт станкоинструментальной промышленности; в 1950-е гг. на территории монастырского кладбища строится здание технического центра для детей: в 1970-е гг. на том месте, где располагался дом священника, был построен дом художественного творчества для детей, сейчас это «Дом творчества на Вадковском».

1955 Станкин

Таким образом территория монастыря стала тем местом где для ребенка созданы все возможности для его художественного и технического развития.

Те намерения и действия, которые предпринимали наши предки 100 лет назад, продолжают воплощаться и развиваться сегодня, и наша обязанность — в этом участвовать, сознательно видеть это чудо малой родины, где мы оказались по стечению обстоятельств, но не случайно. Не осознанное нами прошлое не дает возможности видеть ясно свое будущее, выбрать правильный путь.

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

 

Подробнее →

Денис Жеребятьев

500 лет истории Нового Сущево.

Истоки реки Неглинной.

Василий Блаженный на берегу Васильевского пруда

Известия о селе Сущёво (Сущево, Сухощаво, Сущово, Сущёвское) мы получаем из старинных карт и планов Москвы, из памятников археологии второй половины XIII – XVI веков, из карт топографии и урочищ Москвы до 1389 г. и других документов.  Село Сущёво издревле, еще с XII — XIII веков, находилось на правом берегу реки Неглинной, вдоль начала дороги на город Дмитров.

Рельеф местности Сущёво при движении к центру Москвы в сторону Петровских ворот, к деревянным стенам Москвы, был холмистым, с понижением в сторону центра, он был изрезан ручьями, прудами и родниками. Заболоченная пересеченная местность бассейна Неглинки с прудами и притоками долгое время не была удобна для плотной жилой застройки. Летом маловодные речки нередко пересыхали, что и дало название местности «Сущ» или «Сущево», «Сущово», «Сухощаво» или «Сущёвское», обозначающее сухую или засушливую местность с иссохшими растениями.

Ручьи и небольшие речки впадали в речку Неглинную «самотёком», беря начало из прудов с родниками: отсюда происходит еще один топоним этих мест, встречающийся в названиях четырех Самотёчных переулков, Самотёчной улицы,  Самотёчной площади и бульвара. Самотёкой когда-то называлась и сама река Неглинка в верхнем течении. Левый её приток – река Напрудная (Рыбная) – впадал в Неглинку в низине примерно в месте  пересечения нынешней Делегатской улицы с  Самотёчным бульваром.

Первое официальное упоминание в исторических документах села Сущёво можно встретить в духовной грамоте 1433 г. князя Галицкого, Звенигородского и Великого князя Московского Юрия Дмитриевича: «А из Московских сел даю сыну своему Дмитрею… селце, что у города, Сущевьское…». Речь идет о сыне князя Дмитрии Юрьевиче Шемяке. В ходе междоусобных войн за московский престол между князьями Дмитрием Шемякой и Василием II маленькое село часто выгорало. Именно здесь творился так называемый «Шемякин суд» над пленными, ставший в народной памяти синонимом скорой и несправедливой расправы.

Согласно исследованиям памятников археологии второй половины XIII – XVI веков на территории Москвы с 1462 г. и данных письменных источников, в местности Сущёво можно идентифицировать большое количество захоронений, грунтовых могильников при храмах и монастырских некрополях. Археологи находят клады, зарытые людьми в те времена. Все это говорит об активной хозяйственной деятельности на данной местности и о неспокойном характере того времени.

В результате междоусобных войн за московский престол село Сущёво переходит к князю Василию II (Темному), который лишился зрения в ходе военных действий. В своем завещании сыну в 1461 г. Василий Темный записал: «А сына своего Ондрея благословляю, даю ему… у Москвы село Сущевъское и з дворы з городскими, что к нему потягли». Судя по последним словам о городских дворах, село Сущёво вошло в состав города.

Недалеко от села Сущево в верхнем течении Неглинной в XVI в. на окраине Сущевских земель у границ Троицкой и Мещанской слобод на холме располагался древний мужской Воздвиженский Божедомский монастырь, от которого вся эта местность получила название Божедомки. При монастыре находился странноприимный дом (убогий дом) для бездомных, обездоленных и обиженных жизнью людей, которые находили там приют. На территории монастыря располагался некрополь, куда свозили для погребения никому не известных умерших странников, а также тех, кто умер насильственной смертью. При большом стечении народа этих людей отпевали и хоронили. Происходило это дважды в году — в седьмую неделю после Пасхи, в канун Троицы и на Покров. Участвовать в погребении «убогих» покойников считалось благочестивым делом — в допетровскую эпоху на весеннем отпевании присутствовали Царь и Патриарх.

После междоусобных войн и позднее монастырь сильно разросся. В XVI в. в монастыре строится церковь святого мученика Иоанна Воина (Воздвижения Креста Господня) на Убогих домах. В летописных источниках в 1539 г. она упоминается как деревянный соборный храм Крестовоздвиженского мужского Божедомского монастыря.

Среди постояльцев мужского Воздвиженского Божедомского монастыря стоит особо упомянуть святого Василия Блаженного (1468 – 1557 гг.), почитавшегося чудотворцем еще при жизни. Он с большой долей вероятности мог находить здесь приют в странноприимном доме. Василий Блаженный в те годы нес духовное служение проповедника милосердия и обличителя неправды По преданию конца XVI в., Василий Блаженный уединялся от городской суеты в роще напротив водоёма притока реки Неглинки. Здесь он молился и принимал посещавших его людей. Пруд, возле которого он часто бывал, в народе получил название «Васильевский пруд».

В XVI в. на окраине села Сущёво строится деревянная церковь Рождества Иоанна Предтечи. В одном из крупных пожаров в середине XVI в. она сгорает вместе с частью деревянной застройки. Об этом пожаре 1547 г. сообщает Воскресенская летопись, говоря о Крестовоздвиженском монастыре, с которого и начался пожар. Как говорится в летописи и житии Василия Блаженного, «пришёл он в монастырь Воздвижения Честного Креста, что на Острове, и стал здесь усильно плакать». В тот день Москва не поняла, о чём плакал Блаженный, но утром открылась причина его слез: 21 июня в Воздвиженском монастыре загорелась деревянная церковь, и огонь, усиливаемый ветром, стал быстро распространяться по городу. Пожар, предсказанный Блаженным, был страшен: выгорело все Занеглименье, Великий Посад, Старый и Новый город, «не токмо же деревеная здания, но и самое камение распадошеся, и железо разливашеся, и по многих каменных церквах и палатах все выгоре». После пожара Крестовоздвиженский монастырь был восстановлен. Церковь Рождества Иоанна Предтечи восстанавливать не стали.

Во времена правления Бориса Годунова, в конце XVI века при строительстве Белого города появляется рынок, который звался «На трубе» или на Трубной площади. Он находился за внешней стороной стен Белого города, на пересечении реки Неглинки с улицами Рождественка и Неглинная и Цветным, Петровским и Рождественским бульваром. На рынок приходили жители окрестных слобод, в том числе с Сущёво. Там торговали главным образом брёвнами, досками и срубами. Летом площадь часто представляла собой непроходимое болото, а зимой здесь устраивались масленичные катальные горы и организовывались кулачные бои.

В первой половине XVII в. по указу царя разросшиеся ремесленные слободские поселения начинают переносить за черту перенаселенного Земляного города. Это положило начало «чёрным» тягловым (платившим подать в казну) слободам, на которых строилась система налогообложения, в том числе и Сущёвской слободе. К этому времени село Сущёвское немного разрослось. Появились Старая и Новая Сущёвская слобода, в 1632 г. насчитывающая 21 двор, что было совсем не мало по тем временам для небольшого поселения.

Подобным образом появлялись другие слободы, соседние с Сущевской. На земли, прилегающие к Новой Сущевской слободе, из старой Воротнической слободы в Земляном городе переселили воротников. Это были служилые люди «пушкарского чина», которые несли государеву караульную службу у въездных ворот Кремля, Китай-города, а также Белого и Земляного города. В результате образовалась Новая Воротниковская (или Воротническая)  военная слобода.

В 1625 г. жители слободы строят новую церковь во имя Николая Чудотворца в 70 саженях от того места, где прежде располагалась сгоревшая церковь Рождества Иоанна Предтечи. В конце XVII в. эта церковь известна как церковь Иконы Божией Матери Казанская, что в Сущёве.

Около 1672 года была построена новая деревянная церковь святого Пимена с главным Троицким престолом, в точности повторявшая старый храм. Память о поселении стражников осталась в названии Нововоротниковского переулка. В 1691 году деревянная церковь сгорела. В 1696—1702 годах по благословению патриарха Адриана был выстроен новый каменный храм, который в те времена стоял на берегу большого пруда.

В 1685 году от забытой после службы свечи сгорает соборная деревянная церковь Воздвижения Честнаго Креста Господня Воздвиженского Божедомского монастыря. Каменный храм отстраивается заново в 1693 г. Чуть позднее по решению властей в 1732 г. «Убогий дом» при храме св. Иоанна Воина был переведен за городскую черту и монастырь был упразднён.

В 1694 г на средства московского купца И.Ф.Викторова в Новом Сущёво был заложен храм Тихвинской иконы Божией Матери. Строительство шло два года. Согласно архивным данным, Тихвинская церковь имела древние образа. Храмовая икона, «Тихвинская икона Божьей Матери», была написана придворным живописцем в период возведения храма в 1695 году, о чем свидетельствует надпись: «7203 года 11 марта сей образ писал Великих государей уставщик Феодот Феофанович сын Ухтомский в новопостроенную церковь во имя Пресвятыя Богородицы, что по конец Сущевской слободы, по обещанию Сретенского Собора».

Судя по этому упоминанию, росписи в храме принадлежат придворным живописцам: «Древние образа храма, похожие на те, которые в иконостасе Успенского собора по личным крестам, по колориту и фигурам: Симеона Богоприимца, Иоанна Крестителя, Св. Ап. Андрея Первозванного, Свящ. Муч. Власия». Феодот Феофанов Ухтомский — мастер, работавший в традициях изографов Оружейной палаты. Позднее он стал священником одной из московских церквей.

В 1710 году вместо деревянного храма был возведен каменный с приделом во имя Андрея Первозванного. Храм был запечатлен на исторической гравюре голландского путешественника Корнелиса де Брюйна, который рисовал Москву с Воробьевых гор в 1702 году. На рисунке изображены храм и колокольня. Чуть позже, в 1710 г. с северной стороны храма был сооружен придел Святого Апостола Андрея Первозванного. В XVII – XVIII веках Сущевская улица становится главной дорогой к Сущевской слободе, а церковь Тихвинской иконы Божией Материи – ее центральным храмом.

Жители слободы в конце XVII в. помимо основных своих занятий, держали огороды и вели торговлю, занимались рыбной ловлей на прудах реки Неглинки и промыслами. Жители «черных» слобод вместе с купечеством составляли основу налогоплательщиков. Право торговать имели и жители военных слобод.

В конце ХVII века сущёвские слободы оказались в окружении следующих слобод: Тверской Ямской, Новой Воротнической, Новой (Новодмитровской), Троицкой, Мещанской, Напрудной, Переяславской Ямской, Марьинской и Бутырской. К этому времени организация ремесленных слобод, на которых строилась система налогообложения, утратила свое значение, казна перешла к взиманию подушного налога, и слободское административное деление было упразднено.

К началу XVIII вв. в Сущёво по берегам на возвышенностях начинают обустраиваться небольшие пригородные деревянные загородные дома, типовые по своему внешнему облику, с плодовыми садами и огородами. Вокруг располагались рощи, огороды, запруды с мельницами и рыбные пруды. Новое Сущёво вошло в территорию Москвы после устройства Камер-Колежского вала в 1740-е гг. Появляются усадьбы Вадковских, Скавронских и других известных дворянских фамилий. Память об усадьбе Вадковских сохранилась в названии одноименного переулка, отходящего от Тихвинской улицы.

 

Список литературы

  1. http://www.hram-pimena.ru/hist-okr/histokrest.html
  2. http://www.hram-pimena.ru/hist-okr/histokrest2.html
  3. https://www.tihvinka13.ru/istoriya-hrama

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

Подробнее →

Денис Жеребятьев

130 лет истории Скорбященского монастыря.

Основание, строительство, деятельность

Княжна Александра Голицына

Акилина Алексеевна Смирнова (тайная монахиня Рафаила)   

Со второй половины и до конца XIX века усадьба княжны Александры Владимировны Голицыной была отдана под социальное служение. Здесь при поддержке Троице-Сергиевой Лавры функционировало общество сестер милосердия, Филаретовская больница для тяжело больных женщин, в одном из флигелей главного дома располагался приют для иногородних монахинь и домовая церковь во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих радости». Земля усадьбы с 1862 до 1890 гг. была в ведении Троице-Сергиевой Лавры.

В 1889 г. княжна А.В. Голицына обратилась к епархиальному начальству с прошением о преобразовании Общества сестер милосердия в монастырь с наименованием его Всех скорбящих радости. Княжна А.В. Голицына указала в своем прошении, что материальное обеспечение монастыря будет заключаться в следующем:

  1. Во владение монастыря поступит пожертвованный ею для приюта дом со всеми необходимыми службами, ценность коих не менее 50 000 р.
  2. Домовая церковь, благолепно украшенная и снабженная всеми церковно-богослужебными принадлежностями.
  3. Западную часть дома со всеми комнатами до самой церкви она, княжна А.В. Голицына оставляет пожизненно за собой, с тем, чтобы она могла распоряжаться частью дома, равно и принадлежащими к ней службами, без всякого стеснения от монастырского Начальства; а после ее смерти и эта часть дома поступит в собственность монастыря.
  4. Пожертвованная ею в пользу приюта и ныне состоящая в его владении земля при доме также будет передана монастырю. Земли этой имеется более 10 десятин и стоимость ее не менее 312 000 р.
  5. Во владение монастыря поступят пожертвованный ею капитал на содержание домовой церкви в 18 акциях Московско-Ярославской железной дороги, по 150 р. и десять 5% облигаций Московского Городского Кредитного Общества на сумму 10000 рублей.
  6. Княжна А.В. Голицына обязуется при учреждении монастыря пожертвовать в его пользу 20 000 р. Деньги эти составят неприкосновенный капитал, из них 15 000 будут отчислены на монастырь, а 5 000 будут храниться, как обеспечение священнослужителям. Кроме этого княжна дает в обеспечении монастыря приобретенную ею землю в Московском уезде от 60 до 70 десятин, из коих 40 десятин покрыты лесом.

Также княгиня выразила желание, чтобы учрежденный монастырь доставлял приют и содержание пищею монахиням-сборщицам иногородних монастырей.

Торжественное открытие монастыря состоялось 16 (29) сентября 1890 г. На открытии присутствовали митрополит Московский и Коломенский Иоанникий, основательница монастыря княжна А.В. Голицына, купчиха А.А. Смирнова, генерал-лейтенант С.М. Духовский и другие лица.

Скорбященский монастырь в 1901 году

Немалую помощь оказала в построении монастыря его благодетельница тайная монахиня Рафаила (в миру купчиха Акилина Алексеевна Смирнова), на средства которой был построен собор Всемилостивого Спаса по проекту архитектора И.Т. Владимирова. Ещё в мае 1899 г. настоятельнице монастыря от имени неизвестного человека, представившего себя посланцем некой благодетельницы, были представлены чертежи будущего собора. Собор был одним из первых строений, возведённых после основания монастыря при содействии купчихи А.А. Смирновой. Собор был увенчан пятью главами, стиль куполов соответствовал общему характеру здания: подобно всем главам старинных русских церквей, они суживались вверху и увенчивались восьмиконечными крестами. На западной стороне, над самым входом в храм, как бы на кровле лежало восьмиконечное основание колокольни. В ней имелись традиционные окошки-слухи – для большего распространения звука. В западной части храма вместо клиросов, под колокольней, были устроены хоры. Храм освещался 27 окнами разных размеров и формы. Не менее красив он был и изнутри: светлый, с четырехъярусным иконостасом и киотами прекрасной работы.

В 1910 году собор обновлялся с промывкой иконостаса и покрытием внутри росписями. Он был вновь освящён после обновления 3 октября 1910 года митрополитом Владимиром в присутствии великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Своды собора Всемилостивого Спаса расписали ученики известного русского художника  Виктора Михайловича Васнецова. После закрытия монастыря Всех Скорбящих радости в 1980-е гг. храм перестроили под учебное заведение московского института Станкин, и уникальные росписи были утрачены. При реставрации здания храма после передачи здания Православной Церкви удалось обнаружить фрагменты росписей 1910 г..

Виктор Михайлович Васнецов

Главный престол во имя Происхождения Честных Древ Животворящего Креста был освящен 25 октября (7 ноября) 1894 г. митрополитом Московским Сергием (Ляпидевским). Правый придел во имя иконы Божией Матери «Скоропослушница» освящен 6 (19) ноября 1894 г. Левый придел во имя Двенадцати Апостолов освящен 12 (25) декабря 1894 г. Одной из главных святынь храма была икона Божией Матери «Скоропослушница», которую доставили из Афонского Свято-Пантелеймонова монастыря 21 апреля 1894 г. для одноименного придела.

Работы по устройству соборного храма продолжались два с половиной года и уже к 1893 г. были завершены. В 1898 – 1900 гг. соборный храм был обнесен узорчатой оградой и выходил фасадом на Новослободскую улицу: монастырь обращался к миру, к делам социального служения и помощи ближним.

 

Часовня над могилой Акулины Смирновой (тайной монахини Рафаилы)

Храм Архангела Рафаила 1893г южный фасад

22 апреля 1893 г. умерла храмостроительница А.А. Смирнова. Ещё перед смертью она пожелала, чтобы её похоронили рядом с храмом, что было и исполнено благодаря обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву и министру внутренних дел И.Н. Дурново. На месте её погребения, рядом с храмом, возвели памятник часовню в русском стиле с мраморным иконостасом.

В честь храмостроительницы при активном участии её душеприказчика Сергиево-посадского купца, потомственного почётного гражданина г. Москвы Ивана Ефимовича Ефимова в ноябре 1893 г. был заложен храм Архангела Рафаила с трапезной. Постройка была окончена в 1900 г.

Вот как пишет об этом протоиерей И.П. Сперанский: «Одновременно с кладкою ограды и св. врат производилась постройка каменного с подвальным этажом корпуса, с устройством в верхнем этаже, в восточной стороне, храма в честь Св. Архангела Рафаила, а нижний подвальный этаж назначался для кухни, хлебопекарни, квасной и помещения для монашествующих. По окончанию постройки корпуса, подвальный этаж, по причине слишком значительного углубления его в землю без всякого под кирпичные стены бута, оказался совершенно неудобным для помещения монашествующих, вследствие большой сырости и появления в осеннее и весеннее время подпочвенной воды в камерах духового отопления и под всем полом подвального этажа». По открытии в монастыре гимназии, в здании поместилось третье Епархиальное училище (временно), Архангельский храм окончательно сделался училищным.

В это же время по чертежу монастырских строений 10 июля 1893 г. возводились и другие постройки: ряд зданий монашеских келий, кельи для привратниц, деревянные постройки скотного двора, сторожка и чуть позднее –монастырские стены.

К этому времени монастырь Всех скорбящих радости включал в себя деревянный дом на каменном фундаменте для помещения священника и диакона, каменный двухэтажный корпус для временного помещения просфорни и монашествующих, каменный двухэтажный корпус для настоятельницы монастыря и монашествующих и сам дом княжны с домовой церковью и близлежащими жилыми и хозяйственными постройками, которые после смерти основательницы должны были отойти в собственность монастыря.

Сам процесс открытия монастыря говорит о том, что это не было спонтанным действием, многое было уже продумано, чертежи строений готовы, дело было только за юридическим оформлением, после которого началась активная работа по возведению новой обители.

 Настоятельницы Скорбященского монастыря

Немаловажную роль в истории монастыря сыграли его настоятельницы. За весь период существования их было всего двое: игуменья Евпраксия (1890–1909) и игуменья Нина (1909–1918). Начиная со времени основания монастыря, он подвергался крупным перестройкам — возводились храмы, монашеские кельи, служебные постройки. Инициаторами строительных работ, проводившихся в монастыре, были игуменьи, по предложениям которых возводилась та или иная постройка.

Игумения Евпраксия (Михайлова)

Впоследствии благодаря стараниям настоятельницы монастыря Евпраксии уже к 1894 г. на территории монастыря открылось кладбище, которое постепенно становится одним из самых известных новых некрополей Москвы. На нем на средства И.Е. Ефимова в 1894–1910 гг. был возведён кладбищенский храм  Трёх Святителей по проекту архитектора А.К. Виноградова. В первоначальном проекте был храм с колокольней и печным отоплением, для чего использовался подклет храма. Причиной частичной корректировки проекта было изменение проекта отопления (не стали строить печь в подвале храма а использовали его под усыпальницу семьи Ефимовых) и колокольни (колокольню заменили на шатер над входом в храм). Эти изменения проекта храма были обусловлены его использованием как кладбищенской часовни. Литургия в нем совершалась только в престольный праздник, следовательно, отопление храма и колокольный звон признали излишними.

Священник Скорбященского монастыря И.Сперанский так описывает события, связанные с закладкой храма: «В 1894 году, мая 29-го посетил новооткрытую обитель Высокопреосвященнейший Сергий, Митрополит Московский, вновь прибывший на Московскую кафедру. По выходе из экипажа, Владыка, благословив наместника Чудова монастыря, архимандрита Товию, за полчаса ранее Владыки приехавшаго в монастырь, учредительницу монастыря, княжну А. В. Голицыну, заведующую монастырем, монахиню Евпраксию, местнаго священника (о. Иоанна Сперанского) и будущаго храмоздателя Ивана Ефимовича Ефимова, сказал: «Я приехал сюда для осмотра монастырскаго кладбища и места, где предполагается построить кладбищенский храм, — туда прежде всего меня и ведите». Дорогою Владыка разговаривал с сопровождавшими его и, между прочим, спрашивал, где будет начало и конец 1-го разряда на кладбище, где 2-й разряд и где начинается 3-й разряд. Когда дошли до того места, где предполагалось быть храму, Владыка нашел, что место для постройки храма очень хорошо и удобно, но что место для алтаря, — место востока, — не совсем точно определено, и при этом посоветовал построить алтарь не по прямой линии на восток, а с уклонением на юг, но никак не на север, как то было определено в проекте. «Ведь, — присовокупил Владыка, — в Священном Писании сказано: от юга прииде Господь, а не от севера».

Протоиерей Иоанн Павлович Сперанский

Согласно желанию Владыки, для более точнаго определения востока, при закладке, храма, воспользовались компасом. Изменение направления кладбищенскаго храма изменило несколько и самое расположение и направление могил: те могилы, которые были заняты телами усопших раньше закладки храма, имеют одно направление, а те, которые позднее — другое..

После этого Владыка, помолившись Господу Богу на восток со всеми его сопровождавшими, благословил место для храма своим святительским благословением и при этом, заметивши в восточной стороне сухое дерево, сказал – «Вот и дерево готово уступить место будущему алтарю.  А храмоздателю сказал: «Делайте сие святое дело не в славу свою, а на славу и прославление Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» (И.Сперанский, стр.54).

На кладбище Скорбященского монастыря были похоронены многие состоятельные москвичи, предприниматели, банкиры, купечество, священнослужители, инженеры, врачи, адвокаты, философы.

В 1897 г. на территории кладбища женой купца второй гильдии А.И.Обуховой над могилой мужа И.Я.Обухова была построена церковь Тихвинской Божьей матери со склепом по проекту архитектора Н.Д.Струве. Церковь была одноглавой, в русско-византийском стиле.

До 1918 г. на этом кладбище было похоронено 1800 человек, среди них сын Ф.И. Шаляпина – Игорь, известный адвокат Ф.Н. Плевако, историк Д.Н. Иловайский, философ Н.Ф. Федоров, основатель монархической партии В.А. Грингмут, его коллега с редакции «Московских ведомостей» Ю.Н. Говоруха-Отрок, дрессировщик А.Л. Дуров.

Надгробие Второв А.Ф

На могиле философа Н.Федорова

Надгробие адвоката Ф.Плевако

В 1900 г. умерла основательница монастыря княжна Александра Владимировна Голицына, она была похоронена на территории Скорбященского монастыря отдельно от семейной гробницы Голицыных, которая располагалась недалеко на Миусском кладбище. Помимо Владимира Сергеевича (16 марта 1794 — 19 января 1861) там были похоронены его супруга Прасковья Николаевна, урожденная Матюнина (2 октября 1798 — 29 июля 1881), дети Дмитрий (19 ноября 1828 — 30 марта 1831), Надежда (3 марта 1822 — 25 февраля 1833), Дмитрий (сентябрь 1833 — 15 августа 1834 года), внук Владимир Сергеевич (9 января 1873 — 17 ноября 1879).

В одной из московских газет приводится следующее описание прощания с княжной:

«Вчера 19 июля в Скорбященском монастыре, что у Бутырской заставы, было совершено погребение основательницы его, дочери тайного советника, княжны Александры Владимировны Голицыной. Гроб с прахом почившей накануне в седьмом часу вечера был перенесен при печальном перезвоне колоколов из Скорбященской церкви в соборном храме, и здесь о.архимандритом Товией с прочим духовенством была отслужена заупокойная всенощная, при большом стечении богомольцев. Вчера заупокойную литургию и отпевание тела почившей совершал преосвященный Пэроспий, епископ московский с архимандритами: Митрофаном и Товию, с протоиереями П.В. Преклонским и В.М. Славский, законоучителем Екатерининского института о.Арсеньевым и семью священниками. Пел Чудов хор. В церкви присутствовали игумении московских монастырей, представители аристократического мира столицы, родственники и масса народа. На гроб усопшей, закрытый платом из серебряного глазета, было возложено десять роз».

Княжна Александра Владимировна Голицына

Даже после смерти княжны А.В. Голицыной ее средства, завещанные монастырю, продолжали служить на поддержание служб и потребностей монастыря. Скорбященский монастырь вплоть до революции 1917 г. активно строился. Он занял место одного из лидирующих православных монастырей в социальном служении и женском духовном образовании.

В 1900 г. при монастыре была открыта женская одноклассная церковно-приходская школа, а также построены два каменных двухэтажных корпуса,  в одном из которых расположилась монастырская трапезная, кухни и кельи, а в другом, близ кладбищенских ворот, помещения для монахинь, следящих за порядком на кладбище. В 1905 г. было принято решение начать строительство отдельного двухэтажного каменного здания трапезной, которое было завершено к 1907 г. Старая просфорня, располагавшаяся в здании церковно-приходской школы, была перенесена в новое здание трапезной.

Трапезный корпус Скорбященского монастыря

Спустя год после смерти игуменьи Евпраксии, в 1910 г. началась активная перестройка монастыря и архитектурный облик монастыря был существенно изменён. Была снесена женская одноклассная церковно-приходская школа, обновлен соборный храм (1910 г.), часть ветхих и маловместительных строений снесены и заменены каменными корпусами (включая деревянное здание Филаретовской больницы), было снесено также деревянное здание Куракинского флигеля и одноэтажные монашеские кельи.

Созданный новый рукодельный корпус женского монастыря был оборудован всем необходимым чтобы сестры могли заниматься социальным служением. Рукодельный корпус имел ткацкие станки для изготовления тканей, швейные машинки, нити и материалы разных для вышивки узоров и рисунка. Работа в рукодельном корпусе была очень кропотливая и требовала от послушниц и монахинь немалого усердия при изготовлении тканей для подарка высокопоставленному лицу, обители в честь юбилейного события или для социального служения малоимущим.

Работа за ткацким станком

Известно, что в 1910 году сестры Скорбященского монастыря вышивали полотенца к освящению Марфо-Мариинской обители, основанной  Елисаветой Феодоровной.

Работа за швейной машинкой

В 1910 г. монастырём при активном участии его настоятельницы игуменьи Нины (Волковой) были дополнительно приобретены участки земли между улицами Камер-Коллежский вал (Бутырский Вал), Новослободская и Угловым переулком. На этой территории началось строительство жилого корпуса для монахинь и странноприимный дом. В 1912 г. началось строительство трёхэтажной женской гимназии. В этом здании в 1916 г. были открыты высшие женские Богословско-педагогические курсы – первый в дореволюционной России женский богословский институт.

Среди преподавателей высших женских Богословско-педагогических курсов отметился известный русский православный богослов и историк религии, доктор богословия, профессор Московской духовной академии Сергей Сергеевич Глаголев.

Профессор Московской духовной академии Сергей Сергеевич Глаголев

Он читал слушательницам гимназии лекции по апологетике, вопросам соотношения науки и веры, библеистики, сравнительное-религиозному изучению Библии, отношение Церкви к актуальным вопросам, таким как теория развития и эволюционизм, поднимал важные среди слушательниц вопросы о мотивах женского самопожертвования в истории христианства, ее примеры в духовной, мировой и античной литературе. Иногородним слушательницам высших женских Богословско-педагогических курсов, приезжавшим в столицу для обучения в православный женский Скорбященский монастырь, предоставлялось проживание в общежитии в здании доходного дома, построенном последней настоятельницей Ниной Волковой напротив собора монастыря на Новослободской улице. Таким образом, имея большое количество учебных помещений в училище, штат преподавателей, включая известных докторов богословия, отдельное здание общежитие для проживания иногородних слушательниц курсов, приезжих монахинь, Скорбященский монастырь к 1917 г. становился крупным центром женского православного образования.

В Скорбященской обители молилась и причащалась преподобномученица Великая княгиня Елисавета Феодоровна, она же принимала живое участие и в создании Богословского института.

Великая княжна Елизавета Фёдоровна

Фотография прибытия почетных гостей к открытию Высших женских Богословско-педагогических курсов  (Женского Богословского института) в 1916 г.

Здесь бывали и не раз совершали богослужения святитель Тихон (Белавин, с 1917г. Патриарх Московский и всея Руси), священномученик митрополит Владимир (Богоявленский), епископ Дмитровский Трифон (князь Туркестанов) и многие другие иерархи — подвижники Русской Церкви начала ХХ века, впоследствии  прославленные в лике святых новомучеников и исповедников Российских.

 

Фотография прибытия почетных гостей к открытию Высших женских Богословско-педагогических курсов  (Женского Богословского института) в 1916 г

Патриарх Московский Тихон

Епископ Дмитровский Трифон (князь Туркестанов)

Священномученик митрополит Владимир (Богоявленский

 

Архитекторы и художники

За более чем тридцатилетнюю историю монастыря около десятка разных архитекторов и художников участвовали в его строительстве, перечислим основных из них: В.М. Борин, И.Т. Владимиров, П.А. Виноградов, А.А. Латков, С.К. Родионов, В.Г. Сретенский, Н.Д. Струков и В.М. Васнецов Значительная часть вышеперечисленных архитекторов привлекалась для проектирования отдельных строений или групп строений, но не всего комплекса в целом, это было связано с поэтапной застройкой территории монастыря. Когда в конце 1880 — начале 1890 гг. застраивалась территория хозяйственного двора, пригласили архитектора С.К. Родионова, параллельно с ним работал архитектор И.Т. Владимиров над постройкой собора и ряда других строений; позднее отдельные храмы, такой как храм Трёх Святителей (1894 –1900) проектировал архитектор П.А. Виноградов, архитектор Н.Д. Струков — храм Тихвинской Божьей Матери (1897 г.).

Архитектор Родионов Сергей Константинович

Архитектор Н.Д. Струков

Значительная часть чертежей храмовых построек принадлежит перу архитектора Ивана Тереньевича Владимирова (1856 – 1894 гг.), одного из представителей архитектурной школы нового русского стиля (неорусский стиль). Иван Терентьевич окончил живописное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества в 1886 г. со званием ученого рисовальщика. Основные его работы — церковь в с. Шарапово Звенигородского уезда (1879 г.), Гурьевская богадельня (1893г. 2-й Щипковский пер., 6, во дворе), ограда Головинского монастыря, перестройка часовни у Донского монастыря (1890 г.), трапезная с церковью Рафаила в Скорбященском монастыре (1893 г.), собор Всемилостивого Спаса Скорбященского монастыря (1894 г.), ряд жилых монашеских келий и монастырские стены.

Авторству известного русского художника Виктора Васнецова принадлежат несколько надгробных памятников кладбища Скорбященского монастыря — сотруднику редакции «Московских ведомостей» литературному критику Юрию Николаевичу Говорухе-Отроку и действительному статскому советнику, организатору и руководителю Русской Монархической партии (РМП), редактору газеты «Московские ведомости» Владимиру Андреевичу Грингмуту. Сами памятники были выполнены на основании эскизов известного русского художника в мастерской Василия Ивановича Орлова, располагавшейся недалеко от Скорбященского монастыря.

 

Надгробный памятник Юрию Николаевичу Говорухе-Отроку

Надгробный памятник Владимиру Андреевичу Грингмуту.

Надгробный памятник работы В.Васнецова 

Монастырь после революции

Революционные события прервали историю развития монастыря. Советская власть с первых дней своего существования начала борьбу с религией. Судьба монастырей, таким образом, была предрешена… 20 января 1918 г. был принят декрет об отделении Церкви от государства, после чего начинается изъятие капиталов, земель, зданий у монастырей. Скорбященский монастырь, как и многие другие, закрыли в 1918 г. После этого часть монахинь под давлением властей покинула монастырь, оставшиеся около 100 монахинь под руководством настоятельницы Нины образовали пошивочную артель, просуществовавшую до 1929 г. Таким образом, они продолжили свое социальное служение людям. Реквизированное имущество храмов монастыря было передано группе верующих, но уже на других правах: фактически его владельцем становилось государство, перед которым номинальные владельцы несли материальную и уголовную ответственность. Была организована община верующих, которым было передано два храма — собор Всемилостивого Спаса и кладбищенский храм Трех Вселенских Святителей. Храм Архангела Рафаила был ликвидирован в 1918 г. и передан как подсобное помещение школе народного образования, которая была организована вместо гимназии. Здание храма было разрушено при перестройке здания гимназии в 1977 г. Сейчас это левая часть дома № 60 по Новослободской улице. Домовый храм во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих радости» был ликвидирован в 1918 году. Храм во имя иконы Божией Матери «Тихвинской» был ликвидирован в 1918 г. и использовался как подсобное помещение до 1950-х гг. когда и был снесен. Сейчас это часть спортивной площадки школы № 204. Имущество ликвидированных храмов было передано общине верующих во временное пользование.

1918 Красноармейцы на субботнике выносят церковное имущество из Симонова монастыря

Изъятие церковных ценностей в действующих храмах бывшего Скорбященского монастыря началось 31 марта 1922 г в 10 часов утра, а 2 апреля 1922 г. оно завершилось. Было изъято 19 пудов серебра, около 6 пудов золотых и серебряных изделий.

С 1923 г. власти запретили использовать кладбище под захоронения. На территории монастырского парка с 1926 г. организуется парк отдыха для рабочих союза коммунальников. Кладбище отделяется от парка оградой, и уход за ним осуществляет организованное монахинями и местными жителями общество по уходу за кладбищем.

Мощным орудием в руках властей стала деятельность Комиссии по разгрузке г. Москвы, функционирование которой осуществлялось на основании инструкции Народного Комиссариата Внутренних Дел и Народного Комиссариата Юстиции от 19-го июня 1923 года (№ 72, 1923 г.). По итогам осмотра собора Всемилостивого Спаса Скорбященского монастыря 13 декабря 1928 г. было принято постановление о целесообразности использования помещения церкви б. Скорбященского монастыря по Новослободской улице для Техникума Промысловой кооперации, которое было передано 15 января 1929 г. на рассмотрение Президиуму Московского Губернского Исполнительного комитета Советов Р.К. и К.Д.

По решению Президиума Московского Губернского Исполнительного комитета Советов Р.К. и К.Д. действующие храмы Скорбященского монастыря закрыли, а предметы культа было решено передать ближайшей группе верующих по описи, на случай жалобы верующих была предусмотрена процедура обжалования решения Президиума во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. Данное решение, по мнению властей, являлось обоснованным, т. к. «на расстоянии пяти минут ходьбы от б. Скорбященского монастыря находится функционирующая приходская церковь, т. н. Тихвинская в Тихвинском пер. и т.н. церковь Софии на Сущевском валу, куда может перейти группа верующих без всякого ущерба для себя, в случае закрытия б. монастыря». Со стороны прихожан и монахинь направлялись жалобы во ВЦИК, делались попытки отстоять собор Всемилостивого Спаса, но они не увенчались успехом.

Передача здания церкви б. Скорбященского монастыря состоялась 13 марта 1929 г. Составленный инспектором Адмотдела Моссовета А.Н. Новиковым акт о ликвидации соборной церкви Скорбященского монастыря определил реквизированное имущество церкви передать представителю музейного п/отдела МОНО (Московского Отдела Народного Образования) А.А. Глазунову для передачи в музейный фонд. Изъяты были не только церковные принадлежности, такие как фелонь, епитрахиль, золотой набедренник первой половины XIX в., ризы и др., Сразу после закрытия собора началась его перестройка: все убранство интерьера было уничтожено, живопись замазана, снесены главы куполов и колокольня; был устроен подвал под всем зданием собора и второй этаж, при этом снесли межэтажное перекрытие между подвалом и помещением храма и подняли пол собора на 1,5 метра. На такую перестройку строения и переоборудование здания для учебных целей со стороны Техникума Промысловой Кооперации было потрачено 150 тыс. рублей.

Храм Трех Вселенских Святителей был снесен в 1930-е гг. От него сохранилось засыпанное землею подвальное помещение — цокольный этаж, которое в настоящее время раскапывают археологи Департамента культурного наследия г. Москвы.

Храм Трех Святителей на кладбище, западный фасад

Начинаются гонения на верующих в результате которых часть монахинь была заключена в Бутырскую тюрьму и расстреляна на Бутовском полигоне в течение последующих лет, другая отправлена в ссылку в Казахстан или в Северный край. К лику новомученников были причислены Мария (Виноградова) (1886-1938), Екатерина (Константинова) 1887-1938, Анна (Ефремова) 1882-1938. В ссылку отправлены Анна (Акифьева) 1881-?, Екатерина (Белогубцева) 1877-?, Параскева (Коробкова) 1884-?, Ксения (Митрофанова) 1873-?, Клавдия Филиппова) 1880-?, и другие о которых нам еще не известно.

В 1929 – 1930 гг. монастырское кладбище было окончательно закрыто, и на основании плана земельного участка бывшего Скорбященского монастыря под № 54 по Новослободской улице, принадлежавшего Красно-Пресненскому районному клубу работников комхозяйства, начали перестройку кладбища, в результате которой часть территории кладбища стала парковой зоной, могилы были срыты, надгробные памятники вывезены. Таким образом, Скорбященский монастырь был окончательно ликвидирован.

Разгромленное кладбище Скорбященского монастыря

При советской власти его территория продолжала развиваться как образовательный центр; этому способствовало то, что в 1907 г. в Вадковском переулке был построен дом детского творчества «Детский труд и отдых», где в 1918 г. разместился методический центр Наркомпроса, а позже был дом пионера и школьника.

Детский клуб Труд и отдых 1911

На территории Скорбященского монастыря в 1918 г. вместо монастырской гимназии организуется общеобразовательная школа. В 1926 г. на территории монастырского парка организуется детский парк с различными кружками для детей. На территории монастырского кладбища, примыкающего к Тихвинской улице, в 1930-е гг. строится здание школы № 204, где располагается экспериментальная школа академии просвещения. В 1930-е гг. в зданиях монастыря, расположенных вдоль Вадковского переулка, организуется Станкоинструментальный институт, сейчас это Технологический Университет «Станкин», ведущий институт станкостроительной промышленности. В 1950-е гг. на территории монастырского кладбища строится здание технического центра для детей. В 1970-е гг. на том месте, где располагался дом священника, построен дом художественного творчества для детей, сейчас это центр творчества «Дом на Вадковском».

1948-1950 Разбор монастырской стены по Вадковскому переулку

1955 Станкин

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

 

Подробнее →

Денис Жеребятьев

Историк Дмитрий Иловайский

Дмитрий Иловайский

 Дмитрий Иванович Иловайский   (11 февраля 1832, Раненбург, Рязанская губерния — 15 февраля 1920, Москва) — известный русский историк XIX – начала XX вв., талантливый педагог, внесший большой вклад в русскую историческую науку, публицист, общественный деятель, редактор и издатель газеты «Кремль», активный участник правомонархического движения, стоявший на позиции «Православие, Самодержавие, Народность», автор пятитомной «Истории России», последователь Карамзина и Соловьева. Известен как сторонник антинорманизма, критик норманской теории с позиций официальной идеологии Российской империи и автор учебников для среднего образования.

 Детство, учеба

Дмитрий Иванович родился 11 февраля 1832 года в маленьком городке Раненбурге в Рязанской губернии. Современный адрес дома Липецкая обл., г.Чаплыгин, Чаплыгинский р-н., ул. М.Горького, д. 4. Дмитрий родился в семье управляющего имением графини Пален Ивана Михайловича Иловайского, приписанного к мещанам Козловского уезда Тамбовской губернии.

Дом Иловайского

Первые годы учебы прошли в Раненбургском уездном училище, где учителя отметили способности мальчика и рано проявляющую склонность к истории. Инспектирующий училище талантливый педагог Ф.И.Шиллинг, будущий директор Рязанской гимназии, выслушав ответ ученика, удивился: тот знал не только параграфы учебников, но и предисловие. Встретившись с родителями, он посоветовал отдать мальчика в гимназию. Стоило это очень дорого, но семья решилась пойти на расходы. Окончив трехклассное Раненбургское уездное училище, Дмитрий в 1843 году поступил в Первую городскую мужскую гимназию. Из-за недостатка в средствах Иловайский уже с 4-го класса гимназии начал зарабатывать на жизнь, содержа себя репетиторством.

Раненбургское уездное училище

За проявленные в гимназии успехи и способности педагогический совет рекомендовал юноше продолжить обучение на бюджетной основе на историко-филологическом факультете Московского университета, в который Дмитрий Иловайский вскоре и поступил.

Большое влияние на формирование его взглядов и жизненных установок оказали самые авторитетные историки: С.М. Соловьев, Т.Н. Грановский, яркие историки литературы Ф.И. Буслаев, С.П. Шевырев.
В университете он проявил себя как один из лучших студентов.

С началом Крымской войны молодой талантливый студент собирался уйти с выпускного курса в действующую армию, но ему было отказано в поступлении на службу рядовым в связи с обнаружившимся у него туберкулезом. В 1854 г. Дмитрий Иванович окончил Московский университет и вернулся в Рязанскую губернию, где преподавал в губернской гимназии. Как казенный (бюджетный) студент он должен был отработать 6 лет в провинциальных учреждениях преподавателем истории.

Учебник Иловайского

Рабочая деятельность, творчество

Получив назначение старшим учителем по предмету истории, Д.И. Иловайский вернулся в свою родную гимназию, где проработал около 4 лет, параллельно изучая историю края и готовя магистерскую диссертацию «История Рязанского княжества». В Рязани он познакомился с М.Е. Салтыковым-Щедриным и входил в кружок местных либералов, обсуждавших грядущие реформы по освобождению крестьян. Он так же посещал кружок, в котором обсуждались грядущие реформы по освобождению крестьян.

О его семейной жизни в ранние годы известно немного. Известно, что во время проживания в Рязанской губернии Дмитрий Иванович женится на двадцатилетней девушке Варваре Николаевне Марковой (1837-1877).

В молодой семье учителя гимназии родились трое детей: двое сыновей умирают в младенчестве от туберкулёза, в живых остается дочь Варвара (1858-1890).

Вскоре трудолюбивого учителя заметили в Московском учебном округе и благодаря участию графа А.С. Уварова, почётного члена Петербургской Академии наук, основателя Императорского Русского Археологического общества, Дмитрий Иванович вместе с дочерью переезжает в Москву и получает должность старшего учителя 3-й московской гимназии на Лубянке. В 1858 г. он успешно защищает магистерскую диссертацию в Московском университете и получает Уваровскую премию Академии наук.

После того как Иловайский отслужил оставшиеся до положенного срока два года в 3-й Московской гимназии, он занял место адьюнкта при кафедре всеобщей истории юридического факультета Московского университета. В Москве он сближается с либеральным кружком, собиравшимся вокруг К.Н.Бестужева-Рюмина. Однако со временем историк разочаровывается в либерализме и переходит на славянофильские позиции.

Изданное им в 1860 г. за собственный счет пособие для гимназии «Краткие очерки русской истории» начинает приносить ощутимый доход.  Книга, выдержавшая более двух десятков изданий, рассказывает о русской истории с IX по XIX век. «Краткие очерки» содержат множество сведений о нравах и обычаях русского народа, интересные факты из жизни выдающихся исторических деятелей. Они затрагивают темы единства Руси, духовного и культурного развития, роли личности в истории.

Министр просвещения граф А.С. Уваров

Министерство просвещения активно поддерживает издательскую деятельность Дмитрия Ивановича и внедряет его учебники в младших классах и гимназиях. Учебник соответствовал всем стандартам учебного пособия и полностью вписывался в теорию министра просвещения графа А.С. Уварова о православии, самодержавии и народности как ключевых камнях русского государства. Историк В.А. Шнирельман, рассматривая взгляды Д.И. Иловайского, отмечает, что отождествление скифов со славянами во второй половине XIX века имело в первую очередь политическое значение, поскольку в это время шла колонизация Центральной Азии, и скифская генеалогия оправдывала её «возвращением на земли предков». Антинорманский взгляд на истоки возникновения русской государственности, отождествление славян со скифами и многие другие позиции автора способствовали популярности его научных трудов, а также существенной критике со стороны других не менее популярных и маститых историков.

6 мая 1861 года в Петербурге был подписан приказ о командировке преподавателя Московского университета заграницу для подготовки к профессорскому званию. По возвращении в Россию, 10 марта 1862 г. Дмитрий Иванович подал прошение об отставке. Он оставляет преподавательскую деятельность и сосредотачивается на науке, публицистике и издании учебников, которые приносят солидный доход.

Дочь Иловайского Варвара Дмитриевна

Оперная певица Аделина Патти

Переписка между Дмитрием Ивановичем и Варварой

Когда дочери Иловайского Варваре Дмитриевне исполнилось 5 лет, отец заметил её хорошие вокальные данные. Он решает дать дочери европейское образование и отправить в пансион заграницу, сначала в Берлин, после в Италию для обучения вокалу. В архиве федеральной библиотеки имени Б.Н. Ельцина сохранилась переписка между Дмитрием Ивановичем и Варварой, продолжавшаяся с 1863 до 1887 гг. Сначала переписка ведется на иностранном языке, поскольку девочка только училась писать, позже переписка велась на русском.

За время проживания за границей Варвара Дмитриевна стажировалась у лучших мастеров своего времени. Она брала уроки вокала у Аделины Патти, всемирно известной оперной примы, которая становится близким другом семьи Иловайских. В 1869—1877 Патти неоднократно пела в России. Её высоко ценили А.Н. Серов и П.И. Чайковский.

Дмитрий Иванович был очень красивым человеком. Он напоминал не то какого-то сказочного купца-красавца, не то былинного гусляра Садко. Красавицами, по общему мнению современников, были и обе его жены, и его дети. «Красота в этой семье цвела!», – напишет позже об Иловайских известная поэтесса Марина Цветаева, его сводная внучка.

12 декабря 1870 года Совет Московского университета утвердил Д. И. Иловайского в степени доктора русской истории. Вскоре Иловайский становится известным ученым и членом целого ряда научных обществ.

В Русско-турецкую войну 1877-1878 годов он побывал на фронте, будучи уже известным историком, был под Плевной, стремясь разобраться в причинах неудач русской армии. Воспоминания Д.И. Иловайского о событиях того времени – это не только исторический источник о русско-турецкой войне, но и один из первых шагов, сделанных в сторону возвеличивания командующего русской армией М.Д. Скобелева. Возвеличивание генерала начинается еще в ходе русско-турецкой войны, а Дмитрий Иванович как мемуарист вносит свой вклад в этот процесс. Дело в том, что на историка Иловайского в какой-то мере повлияло общественное мнение, которое видело в Михаиле Дмитриевиче «второго Суворова».

Генерал М.Д. Скобелев

В 1880 г. 48-летний ученый второй раз женится на восемнадцатилетней выпускнице гимназии дочери титулярного советника Александре Александровне Коврайской (1862-1929). Разница в возрасте между ними была тридцать лет.

В начале 1880-х годов во втором браке от Александры Александровны у Дмитрия Ивановича рождается трое детей: сын Сергей (21.06.1881 — 28.01.1905) и дочери Надежда (01.07.1882 — 03.03.1905) и Ольга (07.06.1883 -?).

В это время у Варвары, его дочери от первого брака, случается роман с семейным человеком. Имея крутой нрав, Дмитрий Иванович быстро сориентировался и выдал ее замуж за известного искусствоведа и филолога Ивана Владимировича Цветаева, профессора Московского университета, директора Румянцевского музея. В качестве приданого отец дал за дочерью дом в Трехпрудном переулке в Москве, ставший домом Цветаевых.

Поэтесса Цветаева Марина

Брак с И.В. Цветаевым длился десять лет. Варвара Дмитриевна была «женщина – праздник», супруг очень любил ее и никак не мог смириться с ее ранней смертью, «первой и вечной любви, вечной тоски моего отца» – вспоминала Марина Цветаева. От этого брака у них было двое детей: Валерия Ивановна Цветаева – внучка Иловайского (1883 – 1966 гг.) и Андрей Иванович Цветаев – внук Иловайского (1890 – 1933 гг.).  Варвара Дмитриевна умерла от тромбофлебита в 1890 г., на девятый день после рождения второго ребенка.

Спустя некоторое время Иван Владимирович женился второй раз на пианистке Марии Мейн, ученице Николая Рубинштейна, которая родила ему дочерей Анастасию и Марину Цветаеву. Таким образом историк Д.И. Иловайский стал сводным дедушкой будущей поэтессе Марине Цветаевой. Вместе с Цветаевым Дмитрий Иванович принимает участие в работе над проектом открытия Музея изящных искусств, который был открыт 31 мая 1912 года.

Но настоящую славу Дмитрию Ивановичу принесли составленные им гимназические учебники русской и всеобщей истории, по которым несколько десятилетий подряд училась вся Россия. До 1917 г. его пособие по русской истории для среднего возраста переиздавали сорок четыре раза, для старшего – тридцать шесть раз, по всеобщей истории для среднего возраста – тридцать пять раз и для старшего – тридцать раз! Такой успех учебников принес автору и долгожданную материальную обеспеченность, что позволило вести независимую научную деятельность.

Его заслуги были отмечены не столько научным миром, сколько самим Государем. К 25-летию ученой деятельности Иловайский был произведен в действительные статские советники, чин равный генеральскому, дававший потомственное дворянство. Это была особая награда Императора, поскольку Дмитрий Иванович практически не находился на государственной службе даже в университете. Между тем, последним его чином стал чин тайного советника, соответствующий генерал-лейтенантскому чину в армии.

Будучи популярным историком конца XIX века, он получает также и скептические отзывы и критику от своих коллег за свою въедливость при описании исторических фактов и событий,. Так историк профессор Московского университета Василий Осипович Ключевский дает такой отзыв: «Иловайский – ученый грызун, Забелин – ученый-speculator один берет зубами, другой глазом. Один грызет и жует этнографические и географические термины, другой мерит и рисует формы, дистанции, углы и линии. Мышь или жвачное, птица. Один различает только плотность, другой – только формы и поверхности; один все берет снизу, другой – только сверху; оттого один только разлагает, не зная, что такое разлагаемое, другой только берет все в целом, не зная, из чего состоит оно. Один родился жующим стариком, другой умрет сосущим младенцем. Один – тихий, тенорный рассказчик, другой – бриознын, описатель шумный: один немного скучен, другой немного тяжел и оба – не наука, хотя оба патриота: лес и степь, болото и поток».

Историк профессор Московского университета Василий Осипович Ключевский

В это же время он продолжает заниматься активной публицистической деятельностью. Дмитрий Иванович печатается в «Русском архиве», «Русском вестнике», «Новом времени». По приглашению редактора журнала печатается в известной консервативной газете «Московских ведомостях» и в «Русском обозрении», которые с 1890 г. начал издавать известный журналист, публицист В.А. Грингмут, будущий организатор и руководитель Русской Монархической партии (РМП).

Впрочем, ни одно из печатных изданий полностью не удовлетворяло Иловайского. Он мечтал о собственной трибуне. Начиная с 1897 года на доходы от своих учебников Иловайский издает православно-патриотическую газету «Кремль» — с конца 1907 года «Кремль Иловайского». Газета состояла преимущественно из его собственных публикаций, он же был редактором и распространителем, по сути, единственным сотрудником газеты вплоть до конца ее существования в 1916 г. Хотя газета анонсировалась как ежедневная, выходила она весьма нерегулярно. В 1897 году вышло всего пять номеров, в 1898 году издание «Кремля» прекратилось, а в 1899 году вышло лишь два номера, та же ситуация повторилась и в 1900 году. Поэтому Дмитрий Иванович убрал из заголовка газеты слово «ежедневная», заменив его более подходящим к изданию словосочетанием «политическая и литературная газета». Сохранилась издательская переписка главного редактора Дмитрия Ивановича Иловайского со своими читателями и друзьями, опубликованная на сайте библиотеки им. Б.Н. Ельцина, из которой мы можем узнать его отношение к различным политическим вопросам, жизненным обстоятельствам.

За время работы в журналах Дмитрий Иванович сходится в своих политических взглядах с главным редактором «Московских ведомостей» В.А. Грингмутом и после революционных событий 1905 г. становится активным членом монархической партии, разделяя все основные ее убеждения.

Революционные события 1905 года и смерть в этом году двоих детей — сына Сергея и дочери Надежды — тяжело сказались на самочувствии Дмитрия Ивановича, который в их смерти винит экономическую и финансовую разруху, вызванную революционными событиями и людьми, которые поддержали антиправительственные выступления. В своих публикациях он начинает борьбу с революционным движением.

Стихийной реакцией части русского народа на революцию 1905 г. стало черносотенное движение, в котором Иловайский принял самое активное участие как член петербургского Русского Собрания, московского Русского Монархического Собрания, Союза Русских Людей. Все обилие тогдашних политических партий, союзов, организаций – Иловайский делил лишь на два направления: «национальное и антинациональное, русское и противорусское». К первому он относил все черносотенные Союз Русского Народа и Союз Русских людей с их отделениями, ко второму – все остальные, не сознающие духовной сути православной монархии.

До глубокой старости Дмитрий Иванович сохранял прямую осанку, был бодр и удивительно трудоспособен. Иловайский, как сообщал о нём его внук Андрей, весь московский период своей жизни никогда ни на чём не ездил – всегда ходил пешком. Добротный просторный дом Иловайских находился в Москве в Пименовском (с 1922 года – Старопименовском) переулке дом № 16 в напротив церкви Пимена Великого в Старых Воротниках, Дом у Старого Пимена, – так называла его Марина Цветаева. Несмотря на все домашние удобства,  Дмитрий Иванович спал на чердаке. «В самый мороз с открытой форткой», – рассказывал Цветаевой его внук, и несмотря на хороший достаток «ничего не ел», съедая лишь «за целый день три черносливины и две миски толокна». «А – здоров!!! До сих пор верхом ездит, а как в рог трубит – уши лопаются!» – передавала Марина Цветаева рассказ Андрея Владимировича, ее единокровного брата.

Храм Пимена Великого в Старых Воротниках

В 1918 г. старопименовский особняк семьи национализировала советская власть. В дом въехали новые жильцы, а прежним владельцам выделили комнатушку в полуподвальном этаже. Это помещение было до потолка завалено библиотекой, архивом и напоминало антикварную лавку. Семья Иловайских узнала все ужасы военного коммунизма – скудные пайки, спекуляцию, облавы, ночные аресты. «Миллионщица» Александра Александровна Иловайская обменивала вещи на толкучем рынке. Учёного несколько раз арестовывали, ведь он был убеждённым монархистом.  Но никто и ничто не изменило его взгляды. Дмитрий Иванович работал до последнего дня.

В 1918 году 86-летний старец был арестован ЧК «за убеждения» и «за германскую ориентацию», где-то около трёх недель он отбывал в заключении. Вскоре он был освобождён стараниями Марины Цветаевой, обратившейся за помощью к своему квартиранту – влиятельному большевику. Сама поэтесса воссоздаёт произошедшее в своём очерке «Дом у Старого Пимена»: «Поздно вечером сторожу у тогда ещё звонившего телефона своего квартиранта Икса. Топ-топ-топ-топ – по лестнице. Открываю. «Генрих Бернардович!» – «Да?» – «Нечего сказать, хороши ваши большевики, – столетних стариков арестовывают!» – «Каких ещё стариков?» – «Моего деда Иловайского». – «Иловайский – ваш дед?» – «Да». – «Историк?» – «Ну да, конечно». – «Но я думал, что он давно умер». – «Совершенно нет». – «Но сколько же ему лет?» – «Сто». – «Что?» Я, сбавляя: – «Девяносто восемь, честное слово, он ещё помнит Пушкина». – «Помнит Пушкина?!» – И вдруг, заливаясь судорожным истерическим смехом: – «Но это же – анекдот… Чтобы я… я… историка Иловайского! Ведь я же по его учебникам учился, единицы получал…» – «Он не виноват. Но вы понимаете, что это неприлично, что смешно как-то – то же самое, что арестовать какого-нибудь бородинского ветерана». – «Да – (быстро и глубоко задумывается) – это – действительно… Позвольте, я сейчас позвоню…» – Из деликатности отхожу и уже на лестнице слышу имя Дзержинского, единственного друга моего Икса. – «Товарищ… недоразумение… Иловайского… да, да, тот самый… представьте себе, ещё жив…»

Марина Ивановна констатирует, что на допросах в ЧК старик Иловайский вёл себя достойно и мужественно. «Необыкновенный старик! Твердокаменный!» – передавала Цветаева слова одной из сотрудниц ЧК. Она говорила: «Во-первых, как только он сел, одна наша следовательница ему прямо чуть ли не на голову со шкафа – пять томов судебного уложения. И когда я ей: «Ида Григорьевна, вы всё-таки поосторожнее, ведь так убить можно!» – он – мне: «Не беспокойтесь, сударыня, смерти я не страшусь, а книг уж и подавно – я их за свою жизнь побольше написал». Начинается допрос. Товарищ N сразу быка за рога: «Каковы ваши политические убеждения?» Подсудимый, в растяжку: «Мои по-ли-ти-че-ски-е у-беж-де-ни-я?» Ну, N думает, старик совсем из ума выжил, надо ему попроще: «Как вы относитесь к Ленину и Троцкому?» Подсудимый молчит, мы уже думаем, опять не понял, или, может быть, глухой? И вдруг, с совершенным равнодушием: «К Ле-ни-ну и Троц-ко-му? Не слыхал». Тут уж N из себя вышел: «Как не слыхали? Когда весь мир только и слышит! Да кто вы, наконец, чёрт вас возьми, монархист, кадет, октябрист?» А тот, наставительно: «А вы мои труды читали? Был монархист, есть монархист. Вам сколько, милостивый государь, лет? Тридцать первый небось? Ну а мне девяносто первый (в действительности Иловайскому шёл 87-й год – В.Ш.). На десятом десятке, сударь мой, не меняются». Тут мы все рассмеялись. Молодец старик! С достоинством!».

Работавший до последнего дня Дмитрий Иванович Иловайский скончался 15 февраля 1920 г. в своем доме в Пименовском переулке в Москве. Надгробие историка Дмитрия Ивановича Иловайского (1832 — 1920) было устроено ученными Московского университета и внучками, сестрами Цветаевыми на некрополе Скобященского монастыря. Некрополь располагался недалеко от Пименовского переулка, где жила семья историка. В некрополе монастыря были похоронены многие известные люди, знакомые и родные Дмитрию Ивановичу по работе историком и публицистом: среди них сотрудники газеты «Московских ведомостей» члены монархической партии Юрий Николаевич Говоруха-Отрок и Владимир Андреевич Грингмут.

Надгробие Иловайского

Замечательная библиотека Иловайского в двадцать тысяч томов была согласно завещанию покойного передана Историческому музею. Музей библиотеку не взял. Возможно, политическая обстановка того времени не позволяла принять на хранение труды историка, известного своими монархическими взглядами. Работники сказали, что книги ставить некуда и оставили их на попечение вдовы Иловайской. В 1923 году дом был сдан в аренду Мукмельстрою. В него въехал уполномоченный этой организации от закавказских республик по фамилии Кухаренко. Он стал распоряжаться не только своим имуществом, но и книгами Иловайских. В 1930-е годы Скорбященский некрополь был уничтожен, могила ученого не сохранилась.

Смерть Д.И. Иловайского, глубокие социальные перемены в стране отодвинули на второй план былую неприязнь оппонентов. В отзыве о трудах ученого 1926 г. С.В. Бахрушина,
М.М. Богословского, Ю.В. Готье, А.И. Яковлева и др. отмечалось: «Теперь все эти выступления уже отошли в область прошлого, и об Иловайском, как об ученом и историке, можно говорить и писать». Советская историческая наука отреагировала на смерть Д.И. Иловайского единственным некрологом объемом в две строки. В ней ученого традиционно причисляли к представителям официального (иногда с добавлением: дворянского или дворянско-буржуазного) направления отечественной историографии, называя в числе его единомышленников таких историков, как М.И. Богданович, Н.Ф. Дубровин, Н.П. Барсуков, Б.Б. Глинский, Н.Я. Данилевский, И.Е. Забелин, С.С. Татищев, Н.К. Шильдер, С.Н. Шубинский, великий князь Николай Михайлович, К.Н. Бестужев-Рюмин, С.Ф. Платонов. Тем не менее в советской историографии войти в такой некролог и быть в списке известных историков было достаточно почетно.

 

Список литературы

  1. https://www.prlib.ru/item/1076637
  2. https://www.prlib.ru/section/1331205
  3. http://www.rulex.ru/01090214.htm
  4. https://taen—1-livejournal-com.turbopages.org/taen-1.livejournal.com/s/811695.html
  5. https://lpgzt.ru/aticle/21876.htm
  6. https://na—vstrechku-livejournal-com.turbopages.org/na-vstrechku.livejournal.com/s/47399.html?pcgi=replyto%3D1326631
  7. https://xn--80aiclbbsnghpgw1b5g.xn--p1ai/Article?id=21226
  8. http://xn--80alhdjhdcxhy5hl.xn--p1ai/content/marina-cvetaeva-chyornoe-ne-beloe

 

Текст создан кандидатом исторических наук (МГУ) Денисом Жеребятьевым благодаря поддержке фонда Президентских грантов

 

Подробнее →