vsemspas

archive

Главная

  — Вы работали с Олегом Ефремовым…

— Ну, разумеется!… И с Людмилой Гурченко – в концертах, и с Евгением Евстигнеевым, и с Анастасией Вертинской… А Олег Николаевич даже дал мне право поставить в «Современнике» пьесу «Волемир» Фридриха Горенштейна (который был диссидентом, опубликовал в знаменитом антисоветском альманахе «Метрополь» роман «Ступени», про шахтеров, за что был в некоторой степени преследуем, а потому выступил сценаристом «Соляриса» Андрея Тарковского под вымышленной фамилией) и на главную роль я пригласил Андрея Мягкова, который, к сожалению, ушел к Пырьеву сниматься в «Братьев Карамазовых» — и тогда пришел Олег Даль.

— Блистательный Олег Даль!..

— Невероятно обаятельный, флегматичный, но совсем другой…непохожий на Мягкова…

— А каким был Ефремов?

— Он был рыцарь театра, безусловно. Жесткий, все время была ротация, как теперь говорят, жесточайший отбор в коллектив. В труппе всегда не более 38 человек.

— Говорят, Ефремов злоупотреблял алкоголем…

— По разным причинам люди пьют. В те годы это было очти нормой, хотя Ефремову это было противопоказано, так что врачи поражались, как он еще жив, печень была – решето. Хотя при всем при том утром он всегда был в театре, в рабочей форме – жесткий, злой, но всегда на репетеции и репетировал с полной отдачей.

— И даже получил в 70-м приглашение руководить МХАТом.

— Это Фурцева. Ей понравилась в «Современнике» трилогия «Декабристы»  — «Народовольцы» — «Большевики», поставленная к 100-летию Ленина, и она пришла на банкет после премьеры. Я предусмотрительно позвал Николая Сличенко (а мы с ним в те времена дружили семьями) с цыганами, хор запел «За дружеской беседою» в честь Екатерины Алексеевны, и она, подчинившись традиции, выпила несколько рюмок, что пришлось ей по вкусу- таким образом цыгане смягчили все прежние конфликты и недоразумения, что были между Фурцевой и Ефремовыме. Вскоре он стал главрежем Художественного. Но любил он всю жизнь Нину Дорошину. А МХАТ хотел вернуть тот – Станиславского и Немировича-Данченко. А времена-то уже были другие. Не вернул. Это было просто уже невозможно.

— А как отнесcя к его уходу «Cовременник»?

— Как к предательству. 17 человек в знак протеста ушли из современника, но лучших он перетащил

— А реакция Художественного?

— «Старики» стали уходить, один за другим

— В другие театры?..

— Уходить из жизни, увы… Но они успели доказать Ефремову, что МХАТ – это не цех для сталеваров и не комната для парткома, что эстетика Художественного – иная.

— Да, МХАТ был театром подлинных денди – Павел Масальский, Антолий Кторов…

— …Владлен Давыдов — какой он был в роли императора в «Амадее» Питера Шеффера – настоящий аристократ! И, вы знаете, даже более красивый — по-мужски – чем Грегори Пек.

— А сегодня красота как-то вообще осталась в прошлом – дивы, некогда блиставшие на подмостках, в кино…

— Инна Макарова, Лариса Юдина…Элина Быстрицкая была очень красива, но холодна, для Аксиньи в «Тихом Доне» все же нужна особая манкость, особенная привлекательность. Как у Татьяны Пилецкой…

— Знаменитые «Разные судьбы»…

— …Да, ее Таня Огнева – и внешность, и чувственность, и та самая манкость — все было. И —  женственность!

— Кстати, Татьяна Пилецкая и по сей день на сцене — в «Балтийском доме» в Санкт-Петербурге играет Мамуре в одноименной пьесе Жана Сармана. Когда-то в этой роли блистала Елена Николаевна Гоголева на сцене Малого.

— А я вот как-то не понимал ее величия…

— А с кем вы дружили?

— С Женей Евстигнеевым, который был таким частым гостем у меня дома. Однажды мы поспорили с ним на коньяк, что Ефремов, для которого Женя был лучший друг и любимый артист, никогда не выгонит Евстигнеева из МХАТа. Это случилось после того, как Евстигнеев отказался быть в худсовете МХАТа и попросил сократить количество спектаклй с его участием, в связи со здоровьем. Тогда Ефремов отправил его на пенсию. А потом позвал назад — он не мог без Жени. Просто не мог. А Женя потребовал в итоге себе машину, в театр и из театра, и всякие другие преференции. И ушел за штат, где еще и больше платили. Потом также сделал Иннокентий Смоктуновский.

А еще дружил я с Геной Поповым, который был в те годы очень популярным акробатом, объездившим весь мир, и который делал стойку на одной руке на последней площадке Эйфелевой башни. А когда его, вместе с Роланом Быковым и Павлом Кадочниковым прогнали вначале из ресторана ВТО, а потом из ресторана «Шереметьево» (где они кутили ночью, ибо в Москве было все закрыто), то вся компания улетела «приходить в себя» в пивной ресторан «Аквариум» в…Хабаровск. А обратным рейсом все тут же вернулись в Дом актера. Не прошло и суток!.. В 46 лет Геша на одних руках спусткался с 9-го этажа на 1-ый. И на парадах-алле делал круг тоже всегда первый, с двухпудовой гирей на вытянутой руке… А погиб, когда делал стойку на одной из столичных высоток.
Да, были времена… Правда, без всех этих нынешних «королей юмора», с их беспробудно-беспросветной пошлостью, без всех этих «примадонн» и « императриц эстрады»…да, ведь, и все видят, что «король-то голый»…умному, как говорили древние латиняне, достаточно… А мы с вами будем сеять то самое «разумное, доброе, вечное», о котором писал еще 150 лет тому назад Николай Алексеевич Некрасов.
— И пел еще совсем не так давно Иван Семенович Козловский.
— И как пел!..

Алексей Шейнин, народный артист России: «Мы выступали с Юрой вместе в концертах по всей стране и играли вместе в Театре Ермоловой. Он — артист высочайщшего класса и человек такой же. А какое у него чувство вкуса! И блистательная школа – он может быть и серьзным и смешным. И с ним – удобно, просто удобно. Он – идеальный партнер – и на сцене и в жизни, умеющий как-то по-доброму разрешать конфликты»

 Алексей Яковлев, артист, режиссер:«От Юрия Дмитриевича я очень многому научился. Когда я только пришел в труппу Ермоловского,, в 83-м, он всячески ром поддерживал меня. И потом я всегда чувствовал его поддержку. Во всем. Мы вместе занимались и бизнесом, и всякое дело Юрий Дмитриевич всегда доводил до конца. Поразительная ответственность! Надеюсь, что могу назвать его своим старшим другом».

Подробнее →

Мы всей семьей уже 15 лет — прихожане этого храма… Так сложилось для нас с супругом, что это, наверное, были пятнадцать лучших лет нашей жизни…

 

Мы впервые вошли в этот храм, когда младшему сыну Ивану исполнилось три года. И вот он уже студент…

Здесь он кудрявым малышом безмятежно спал на ночной рождественской службе… здесь участвовал в настоящем спектакле на утреннике, нес младенцу-Христу в подарок теплый хлеб (и к своему стыду, съел половину реквизита). Здесь с восторгом звонарил на ранней пасхальной литургии, а потом с приятелями-парнями весело разговлялся за большим столом с батюшкой и едва ли не всем приходом…

В доброжелательной и оптимистичной атмосфере церковной общины наш стеснительный от природы мальчишка учился чувствовать себя уверенно и естественно, впитывая доброе и нравственное без нудной дидактики, просто «по ходу жизни».

Сердце нашей общины — наш батюшка, отец Александр. Отец — не только «по чину» и привычному церковному обращению… Отец — по сути и призванию, по образу действия и повседневному подвигу (утешения и вразумления, научения, душевного врачевания и исправления). И не удивительно, наверное, что вокруг него собираются люди, которыми хочется любоваться и восхищаться.

В последние годы мой совсем немолодой супруг страдает целым букетом болезней, что очень ограничивает его, человека активного и деятельного в недавнем прошлом. Посещение храма, общая молитва и причащение, неизменно содержательная и личная (к уму и сердцу каждого) проповедь о. Александра — вот что даёт неизменный стимул — жить и радоваться вопреки болезням и немощам. А какая радость — воскресные обеды с батюшками (их же у нас уже теперь двое) среди своей общины! Понятно, что вкусно, обильно (и в соответствии с календарем постов и трапез :). Но это же ещё и дискуссионный клуб, и лекторий, и терапия для болящих душ!

Повседневная жизнь нашего храма, его прихода, его честнЫх отцов — это естественный и добрый путь ко Христу, который можно пожелать каждому христианину. Пусть в жизни каждого будет такой Храм!

Подробнее →

Евгений Андреевич Фещенко — уже как семь лет не стало с нами неунывающего, всегда спешащего на помощь, алтарника нашего храма Всемилостивого 

Спаса талантливого художника, иконописца. За что бы ни брался Евгений, всегда раскрывались его таланты, дарованные от Бога, и каждое дело он исполнял с большим старанием, умением и ответственностью.

Евгений Фещенко – профессиональный художник, родился в Москве в 1956 году. Более десяти лет был главным художником Министерства оборонной промышленности СССР, работал в области выставочной деятельности и прикладной графики.

Постоянно экспонировался на выставках. Основные жанры живописи – пейзаж натюрморт, а виды техники – масло и темпера. Основные жанры графики – книжный дизайн.

В своей жизни он много чем занимался, даже пробовал писать профессионально электронную музыку, прекрасно знал искусство фотографии. Он не только трудился в Оборонной промышленности, создавая от нуля и монтируя международные выставки нашей военной техники, но и постоянно безвозмездно занимался с детьми живописью.

А последние годы своей жизни преподавал в Воскресной школе при Никольском Храме. Достраивал своими руками старенькую дачку. Всегда был душой любой компании, потому что относился к друзьям с большой любовью, много рассказывал интересного. Знал прекрасно историю, географию, химию на высоком уровне ( даже любил делать сложные опыты), историю архитектуры, мог назвать точные даты многих построек, зданий, их стиль, архитекторов, истории их хозяев, прекрасно разбирался в живописи. Писал и акварелью, и темперой и маслом, многие его картины безвозмездно ушли в фонды различных стран мира, когда ездили известные художники, его преподаватели и его руководители, то они забирали его картины с собой в картинные галереи. Евгений отличался нестандартным мышлением, создавал различные приборы для быта и работы своими руками из казалось бы несовместимых деталей, что оказывались в доме. Занимался даже плетением корзин, резкой по дереву и изготовлением керамики, и обучал безплатно детей этому, а также многих подготовил в художественные училища. Старался всегда передать свои знания сыну. Любил путешествовать на велосипеде по Подмосковью. Рано потеряв отца, полковника артиллерийских войск, Андрея Денисовича, Евгений бережно заботился о своей матери, Елене Ивановне, которая еще в раннем детстве его водила в храм в Вишняках, который был рядом с их военным городком, на большие Праздники. После школы он закончил Художественно-графический факультет Педагогического института им. Крупской. На первом курсе он пытался написать икону Христа, но воцерковился Евгений только к пятидесяти годам, но сразу горячо начал познавать Библию, ходить на занятия к батюшке Фоме изучать Евангелие, помогать в Храме. Все это он делал с нескрываемой радостью и любовью. И его сердце было открыто всем людям, кто бы к нему не подходил или обращался.

Всем сердцем, как ребенок, Евгений принял Господа нашего и полностью доверился Творцу. Последнее время он жил больше душой, чем телом, очень аскетично, работал даже ночами, делал буклеты о нашем храме, православные просветительские фильмы для тюрем и детских учреждений. Последние месяцы он полностью посвятил себя для Бога и людей. Вечная память о Жене останется в наших сердцах.

Подробнее →

Меня зовут Люба, мне 37 лет. С нашим храмом связано много неожиданных поворотов в моей жизни. Обретение веры, рождение детей, новый круг общения, и даже питомец мечты! Осознавая ответственность за этот бесценный Божий дар, каждый раз с замиранием сердца слышу притчу о блудном сыне. Когда все дары Господа полностью растрачены, остаётся только плакать Богу о пустоте. Приходишь к Нему, а Он тебя принимает по-царски!

Примерно так же было у меня. Прожив почти 30 лет без Божией благодати, ощутила, что без света больше не могу. Но как его найти? В ту пору вышла книга «Несвятые святые». Прочитав её на одном дыхании, очень захотелось жить в том мире, о котором пишет Владыка Тихон. Спустя почти год Промысел Божий привёл меня в храм Всемилостивого Спаса. После этого моя судьба повернулась в лучшую сторону. Появилась надежда, что ещё не всё потеряно. Снова и снова благодарю за участие отца Александра в моей жизни: он встретил тогда меня в нашем храме как родного человека и помог сделать первые шаги к Богу.

На этом выбранном пути было и есть много трудностей. Когда не хватает веры, надежды и любви, тяжело видеть образ Божий как в себе, так и в окружающих. Поэтому для меня оказалось важно общение с верующими людьми. Слава Богу, что наша община  открыта для новеньких. И у меня с некоторыми прихожанами нашего храма сложились добрые отношения. Гораздо легче переносить искушения вместе с людьми,  которые могут показать пример служения ближнему, или ободрить в моменты уныния радостной новостью.

А на фото я и любимая кошка Бася.

Отдал мне её строитель, который ремонтировал крышу нашего храма.

Она ведёт себя как настоящая христианка: приносит миру радость, любовь и хорошее настроение. Ну и конечно, постоянно напоминает о месте, где часть моей души и сердца.

Подробнее →

— Пойдем, чайку попьем!
Отец Александр ведет нас за собой в трапезную на втором этаже. «Чаек» — это первое, второе и сладкое. Я пришла в гости в приход храма Всемилостивого Спаса. Просто познакомиться: позвала сестра, Лера. Это было 15 лет назад.
..нет, надо рассказать, что было еще раньше.
…сижу я на ветке дерева в 100 метров от храма Рождества Богородицы в Крылатском и слушаю трансляцию вечерней службы. «Как прекрасно!» — замирает сердце. Мне стыдно войти. Неудобно. Ведь я — протестантка.
Зима 2005-2006 года. Мне уже тесно в баптистской общине, не хватает глубины, но Православие – это же «бабушки, платочки, вербочки, иконки»! Несовременно и непонятно. Поэтому я «думаю в сторону» католичества или лютеранства.
Вместе со старшим другом, Алексее Бабышевым, мы наматываем километры по Березино (наша белорусская родина), обсуждая крещение младенцев и другие полемические вопросы. Я читаю диакона Андрея Кураева и отца Вячеслава Рубского, чиркаю на полях, записывая свои замечания, несогласия, возражения. Но чем больше я возражаю, тем больше… тем больше пленяюсь, против воли, красотой этой древней веры (к слову, в США издательство православной литературы так и называется – Ancient Faith, «Древняя вера»).
…надо добавить: я благодарна Богу за свой баптистский период. Он подарил мне самых близких друзей, знание Библии и убежденность, что самое важное в христианстве – это Христос. Не иконки. Не Богородица даже. Христос.
Я родилась в Минске в 1985 году. Мы родились, точнее – с сестрой-близняшкой. И это прекрасно! Бесконечно благодарна Бога за такой дар.

 

И нет, мы не сдавали друг за друга экзамены. Разыгрывать людей, пользуясь схожестью, начали только после 30. Так что если вы видите Юлю… не будьте так уверены в этом!
Мама и папа – тоже прихожане ВсемСпаса, со своим путем к Богу. Я не знаю, каким он был. Но каждый из нас пришел в Церковь, это факт. Мама – архитектор всех придумок в нашей семье, человек энергичный и веселый. Папа – самый умный на свете. Когда тебе кажется, что

ты уже слышал ВСЕ его истории, от судьбы капелевской дивизии до деталей  Куликовской битвы, папа выдает что-то совершенно новое. Откуда только знает?!

Сестра – журналист и триатлонист, в прошлом — хэдлайнер журнала «Фома», сейчас – главред портала «Про паллиатив», журнала о помощи тяжелобольным людям. Все авантюры, походы, соревнования, в которые мы вместе ввязывались – ее рук дело.
О себе могу сказать, что…
1) не застала времени, когда в храме Всем Спаса служились только молебны, но помню и люблю первого «второго священника» храма, отца Фому Дитца, и его семью.
2) всегда любила петь, и поэтому мои опоздания терпят на клиросе с 2006 года по сей день! В случае атомной войны могу даже регентовать )
Что еще?
Журналист и редактор. Люблю жизнь и ищу человека, с которым смогу прожить ее счастливо. Такие дела!

Подробнее →

Народный хор храма Всемилостивого Спаса проводит занятия по средам с 18.00 до 21.00.

В феврале 2016 года мы получили благословение настоятеля нашего храма о. Александра на создание народного хора. Приглашали принять участие в нем всех, кто когда-либо мечтал постоять на клиросе, научиться петь в хоре, и поучаствовать в богослужении.
Все началось с шести прихожан нашего храма — трое из них являются участниками хора до сегодняшнего дня.
Прошло около полутора лет, прежде чем мы в первый раз приняли участие в нашей первой Литургии. За это время к нам в хор пришли ещё несколько замечательных людей и наш хор состоял приблизительно из десяти человек.
Люди приходили очень разного певческого уровня: и те, кто раньше не пел, и те, кто пели только с друзьями, и те, кто умеет петь.
Что происходит у нас сейчас: мы встречаемся один раз в неделю в основном по средам и занимаемся с 18 до 21 часа (это наша спевка, во время которой мы распеваемся, изучаем гласы и готовимся к предстоящей службе).
Иногда, перед большими церковными праздниками нам приходится, как настоящим церковным певчим, встречаться и два раза в неделю. Сейчас в хоре около 15-ти человек.
Мы поем два раза в месяц на вечерних богослужениях по пятницам и две Литургии в месяц по субботам. И с Божией помощью смогли принять участие в Пасхальной и Рождественской службах! Для всех певчих нашего народного хора — это очень большая радость!
Приглашаем в наш народный хор всех желающих попробовать себя в богослужебном пении.
У нас очень теплый коллектив!
Руководитель народного хора — Мариам Кураленко (+7 968 395-00-32).

Подробнее →

Место, где впоследствии расположился Скорбященский монастырь, овеяно легендами. По преданию, в ХYI веке здесь любил уединяться для молитвы Василий Блаженный, и на картах ХYIII- XIX вв. обозначен исчезнувший впоследствии пруд, именовавшийся в народе Васильевским. Позже в этой местности, носившей название Новое Сущево, стали появляться дворянские усадьбы. В конце ХYIII века на землях, занимавших территорию между Камер-Коллежским валом, Вадковским переулком Долгоруковской (Новослободской) появилась усадьба дворян Вадковских. В 1820 г. здесь поселилась Надежда Васильевна Шепелева (1761-1834), урожденная Энгельгардт, племянница знаменитого Г.А.Потемкина. После ее смерти хозяином усадьбы стал ее племянник князь Владимир Сергеевич Голицын (1794-1861), сын другой племянницы Потемкина, Варвары Васильевны. При нем в 1856 г. для его больной жены в господском доме была устроена домовая церковь в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость»

 

Затем усадьба перешла к дочери В.С.Голицына Александре Владимировне Голицыной (1831-1900), которая в 1865 г. открыла при домовой церкви приют для иногородних монахинь-сборщиц пожертвований. Вскоре помимо

приюта появилась еще и больница и при ней – сестричество для ухода за больными. А в 1889 г. княжна А.В.Голицына подала прошение о преобразовании приюта и сестричества в женский общежительный монастырь, которому она пожертвовала все свое имущество: усадьбу, загородные земли и капитал. Так возник последний по времени образования московский монастырь в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость», который был торжественно открыт 16 (28) сентября 1890 года.

Дальнейшее его обустройство связано с именами двух благотворителей: Акилины Алексеевны Смирновой, принявшей тайное монашество с именем Рафаила, и ее душеприказчика сергиевопосадского купца Ивана Ефимовича Ефимова. А.А.Смирнова, вдова купца 1-ой гильдии из г. Воскресенска, занималась в Москве активной благотворительной деятельностью, в результате которой все свое немалое состояние она отдала на нужды различных монастырей и церквей. В Скорбященском монастыре на ее средства и ее заботами был построен главный храм обители, собор Всемилостивого Спаса (1891-1894, архитектор И.Т.Владимиров). Акилина Смирнова, тайная монахиня Рафаила, скончалась в 1893 г., не дождавшись окончания строительства, и похоронена возле алтаря собора. Достраивал собор, согласно ее завещанию, И.Е.Ефимов. Впоследствии он сам много благотворил монастырю: приобрел колокола, построил часовню над могилой монахини Рафаилы и монастырскую ограду. На его средства возведены были трапезный корпус с храмом Архангела Рафаила (освящен в 1900 г.) и кладбищенский храм Трех Святителей (1910 г., архитектор П.А.Виноградов).

 

Первой настоятельницей Скорбященской обители, на чьи плечи легли заботы по ее обустройству и налаживанию монашеской жизни, стала игумения Евпраксия (Михайлова, 1824-1909), переведенная в Москву из Костромского Богоявленско-Анастасиина монастыря. При ней было открыто монастырское кладбище (1894 г.), быстро ставшее одним из самых благоустроенных в Москве, художественная ценность его каменных надгробий высоко оценивалась специалистами. В 1901 г. купчиха А.И.Обухова возвела на кладбище над могилой мужа, И.Я.Обухова, храм-усыпальницу во имя Тихвинской иконы Богоматери (архитектор Н.Д.Струков). Монастырь продолжал и благотворительную деятельность, начатую еще княжной А.В.Голицыной: в нем по-прежнему действовала больница для монашествующих, неимущих и безнадежно больных.

Монастырь рос и развивался. Если при открытии штат его состоял всего из 15 монахинь, не считая настоятельницы и казначеи, и такого же числа послушниц, то к 1915 г. в нем было уже 265 насельниц, которые проживали как в Москве, так и на монастырском загородном хуторе в селе Нетесово, в 8 километрах от станции Крюково Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги.

На протяжении всего времени существования обители монастырским священником был протоиерей Иоанн Сперанский (1847-1918), оставивший подробное «Историческое описание Московского женского общежительного «Всех скорбящих радости» монастыря» (М., 1915).

После революции монастырь был закрыт практически сразу, в 1918 г., но службы в ставшем приходским соборе продолжались до 1929 г. В 1922 году, во время кампании по изъятию церковных ценностей, из монастырских храмов было изъято 19 пудов серебра и 6 пудов золотых и серебряных изделий. Под давлением властей многие насельницы покинули монастырь, из оставшихся игумения Нина организовала пошивочную артель. По данным на июль 1924 г. в монастыре проживало еще 60 монахинь. В 1929 г. артель разогнали, многие из членов артели и общины собора Всемилостивого Спаса были арестованы. Кого-то отправили в лагерь, кого-то сослали, кого-то расстреляли. Трое из расстрелянных на Бутовском полигоне послушниц причислены к лику святых в Соборе новомучеников и исповедников Российских. Это преподобномученицы Екатерина Константинова (1887-1938, память 7(20) марта), Анна Ефремова (1882-1938, память 4(17) февраля) и Мария Виноградова (1886-1938, память 4(17) февраля).

В 1930 г. было уничтожено монастырское кладбище. Памятники, многие из которых представляли большую художественную ценность, варварски разбили и вывезли, часть кладбища стала детским парком, в другой части возвели школу и другие постройки.

На территории монастыря одно время располагалась кавалерийская часть, все постройки, в том числе и храмы, были заняты общежитиями. В 1929 г. собор отошел Техникуму промысловой кооперации, потом в нем располагался один из учебных корпусов Станкина (вычислительный центр), в дальнейшем – институт ИКТИ РАН и различные конторы. 

Затем начался постепенный снос зданий. Первым снесен был храм Трех Святителей. От него остался цокольный этаж, над которым насыпали холм, а сверху поставили деревянную сцену для проведения детских праздниковВ 1950-е гг. снесли бывший господский дом с домовой церковью, той самой, с которой началась история монастыря. В 60-х годах настала очередь Тихвинского храма, который был уничтожен полностью. Бывшее здание гимназии некоторое время использовалось по назначению: в нем помещалась 203 школа. В 1978 г. оно было надстроено двумя этажами, облицовано плиткой и в таком неузнаваемом виде передано МВД. В 1978 г. также снесен был храм Архангела Рафаила и келейный корпус к востоку от собора. Угроза нависла и над самим собором, но благодаря вмешательству творческой общественности его удалось отстоять, и он, обезглавленный и обезображенный, все-таки уцелел. Сохранилась и часовня над могилой монахини Рафаилы, а также могила И.Е.Ефимова: захоронение было обнаружено во время археологических раскопок в декабре 2019 г. Эти две чудом уцелевшие могилы – единственное, что осталось от всего кладбища. Господь не забывает жертвователей! 

И только с 90-х годов медленно пошел процесс постепенного восстановления того, что еще уцелело от Скорбященского монастыря. В 1995 г. церкви вернули сохранившийся бывший рукодельный корпус (1911 г., архитектор С.М.Ильинский), где был освящен храм во имя Всемилостивого Спаса (настоятель – протоиерей Александр Ильяшенко). Летом 2018 г. во время реконструкции парка был обнаружен цокольный этаж Трехсвятительского храма. Было проведено его частичное археологическое обследование, найденные остатки храма объявлены объектом культурного наследия. В настоящее время объект законсервирован, археологические работы не ведутся. 

А 7 февраля 2020 года общине храма Всемилостивого Спаса было передано здание собора. Начался новый этап восстановления!

Подготовлено по материалам:

  1. Сорок сороков. Краткая иллюстрированная история всех московских храмов в 4-х тт. Т1. – М.: Астрель – АСТ, 2004. – С. 428-438.
  2. Сперанский И.П. Историческое описание Московского женского общежительного «Всех скорбящих радости» монастыря. – Москва: тип. «Крест. календаря», 1915. – 106 с.
  3. http://hist.msu.ru/3D/monastery-his-1.htm

Исторические исследования Скорбященского монастыря

Подробнее →

Я Людмила Крауклис. Родилась в 1959 г. Москвичка. Фамилия у меня от дедушки, он был латыш. Крауклис по-латышски – это ворон. А муж у меня Воронов. Поэтому фамилию менять не стала: я ведь все равно тоже Воронова, только по-латышски! А бабушка у меня крымчанка и наполовину полька. А другие дедушка и бабушка, со стороны мамы, — северяне. Дедушка из Вятской губернии, бабушка – из Вологодской. Их я не знала, они умерли Люеще до моего рождения. На севере имена давали по святцам, как было положено, и у меня дедушка – Азария, прадедушка – Аполлос, прабабушка – Рахиль. На панихидах я всегда знаю, когда мою записку читают: таких имен больше ни у кого нет! Так вот во мне все намешано: юг, север, Латвия, Польша… И это здорово, мне нравится!

По образованию я филолог. Окончила филологический факультет МГУ, преподавала французский язык на том же факультете. Теперь я на пенсии, помогаю воспитывать внучку. Можно сказать, профессиональная бабушка! А свои филологические навыки стараюсь использовать на благо прихода: редактирую разные тексты, пишу заметки для приходского сайта и будущего виртуального музея.

В храм Всемилостивого Спаса меня привели две моих прабабушки: Вера Александровна Гриневская и Рахиль Николаевна Пантелеева. Привели, хотя я никогда их не видела: они обе умерли задолго до моего рождения. Но они были похоронены на кладбище Скорбященского монастыря, и, когда кладбище разоряли, родственники не стали их перезахоранивать. Так и остался теперешний парк Новослободский местом их последнего упокоения. Пришла я ко Всемилостивому Спасу не сразу. Я крестилась в 2007 г. в храме Святителя Николая на Трех горах у отца Андрея Лоргуса. И именно там, под руководством отца Андрея, которому я горячо благодарна, делала свои первые шаги в Церкви. Первое причастие, первая исповедь, первый Великий пост и первый годовой церковный круг… Столько всего важного произошло во мне за это короткое, казалось бы, время! Это не забывается! Ходила я и в другие храмы. Но все меня тянуло туда, где был Скорбященский монастырь, где лежат мои прабабушки… Как-то пришла на исповедь к отцу Александру. Поразило, какой он был внимательный и сосредоточенный, точно весь погруженный в совершающееся таинство. Пришла еще раз. Потом стала ходить регулярно. И, наконец, поняла, что здесь – мой дом, моя духовная семья. Вот уже скоро двенадцать лет, как я сюда хожу. Мне нравятся наши батюшки, нравится наш дружный приход и то, что здесь для каждого найдется дело. Нравятся наши совместные трапезы и приходские праздники: какая же семья без общего застолья! И я бесконечно благодарна Богу за то, что Он даровал мне все это! И, конечно же, благодарна нашему приходу, который так сразу и безоговорочно принял меня в свое лоно, и особенно отцу Александру!

Когда меня спрашивают, как я пришла к вере, я всегда отвечаю: «Да вот просто шла-шла… и пришла». И это действительно так. Господь вел, а я шла. Когда добровольно, когда с опаской, когда сопротивляясь… Долго шла. И слава Богу, что дошла все-таки! Я росла в семье не то чтобы совсем атеистической, но воцерковленных людей среди моих родных не было. Даже дедушка и бабушка, родившиеся еще в 19 веке и, конечно же, крещеные (дедушка как лютеранин, бабушка как православная), на службы никогда не ходили, и папу бабушка крестила просто «на всякий случай», как она говорила, а мы с сестрой и мама были и вовсе некрещеные, и Церковь мне в детстве представлялась как нечто запретное, таинственное, одновременно притягательное и пугающее. Очень хотелось заглянуть в какой-нибудь храм и посмотреть – а что там? А как это – церковь? И боязно было. Мне почему-то казалось, что как только я войду, все ко мне сразу обернутся и непременно скажут: «А ты что здесь делаешь, некрещеная?» Так и не решалась… А еще у нас дома в семейном альбоме была фотография священника. В рясе и с крестом на груди. Мама про него говорила: «Это дядя Саша, брат моей мамы». Священник… Человек из другого мира, из того самого загадочного и непонятного мира Церкви, и сам весь тоже загадочный и непонятный, не такой, как все… Еще мама говорила, что он служил где-то на Аляске и что после революции связь с ним оборвалась. Так я и считала, что мамин дядя, который был священником, уехал еще до революции в Америку и там и умер. И только не так давно от своей тети, маминой сестры, я с удивлением узнала, что, оказывается, «дядя Саша» после смерти своей жены принял монашество и стал епископом, сначала Сан-Францисским, потом Аляскинским и Алеутским, в юрисдикции Северо-Американской митрополии, а после войны перешел в Русскую Православную Церковь, вернулся на родину и стал архиепископом Омским и Тюменским. Скончался в 1948 году. Владыка Алексий (Пантелеев). Может, это он за меня молился – ТАМ! — чтобы я пришла к вере?

А поначалу никакой веры не было. Просто очень робкое любопытство. И только уже будучи подростком я наконец стала задаваться вопросом: а верить в Бога – это хорошо или плохо? И Бог – Он вообще есть или Его нет? Ответа пока не было, но хотелось, чтобы он был положительным, и этому немало способствовало знакомство с русской литературой, ведь она вся пронизана христианством! В 16 лет прочитала Евангелие от Матфея. Читала в тайной надежде, что вот прочту — и поверю! Помнится, серьезно споткнулась два раза: непонятно было, зачем подставлять вторую щеку и про Конец Света и Страшный Суд показалось уж слишком сурово. Но в целом очень сильно отозвалось в душе, я убедилась, что ничего прекраснее Евангельской истории нет и быть не может, и так захотелось признать, что все это правда, так захотелось поверить… и не поверилось. Может быть, как это ни странно, именно потому, что это было бы слишком хорошо… Короче, я разочаровалась и даже не стала читать остальные три Евангелия. И вопрос опять остался открытым, а церковные двери представлялись мне по-прежнему недоступными. И вообще мне подумалось, что христианство – это, может быть, очень хорошо, но это не для меня. Это я так решила. Но Господь, видимо, считал иначе, и если я от Него отвернулась, то Он-то от меня не отворачивался!

И вот спустя год или два я поехала с мамой на экскурсию во Владимир. Это было на 8 марта, то есть шел уже или Великий пост или какие-то подготовительные недели к нему, но я, конечно, в таких тонкостях тогда не разбиралась. Наша гостиница была в центре города. Вечером мы вышли погулять. Дошли до собора. Там был открыт придел, шла служба, и мы зашли. Народу было мало, богослужение подходило к концу, мы с мамой встали в сторонке. Потом служба закончилась, прихожане зашевелились, все подошли к амвону. И тут батюшка сказал: «Вот многие сейчас в Бога не верят, считают, что в храм ходить не нужно. Но мы с вами верим и поэтому должны соблюдать все, что предписывает нам Церковь», — и дальше стал давать наставления, что и как соблюдать. Это я уже не слушала. Но первые его слова почему-то буквально запали мне в душу. Я потом много думала, что же такое было в этих словах, что они так на меня подействовали? Ведь ничего же особенного батюшка не сказал: ну да, одни не верят, а другие верят… Ну и что? И только много времени спустя поняла: важно было не ЧТО сказал, а КАК сказал. Батюшка говорил про неверующих совершенно спокойно, без малейшего осуждения, только сожаление слышалось в его голосе. Может, и сказал-то, потому что увидел нас с мамой, «захожан»… «А мы с вами верим» — прозвучало так уверенно, так непоколебимо твердо и с такой внутренней радостью, что в сердце снова шевельнулась надежда: а может, все-таки вера – это настоящее? Мне словно сказали: «Смотри, мы – верующие. Мы верим. И нам от этого хорошо. Мы тебя не осуждаем, не принуждаем. Но если хочешь – иди с нами!» И я до сих пор благодарна этому неведомому батюшке, которого, возможно, уже и в живых нет, но который мне ясно показал, что двери открыты для всех, в том числе и для меня. И, конечно же, благодарна Богу, который устроил мне эту случайную, казалось бы, встречу.

Нет, я не побежала тотчас креститься. Впереди был еще длинный-длинный путь, полный и сомнений, и разочарований. Но начался он именно там, в древнем соборе древнего города Владимира. Не могу сказать, в какой именно момент я перешла от сомнений к вере: все происходило как-то очень постепенно. И ушло на это не просто несколько лет, а несколько десятилетий. А последний решительный шаг, то есть прийти в храм и принять крещение, сделать было труднее всего. Я ведь понимала, что это не просто так — обряд пройти, надо будет жизнь менять! Я к тому времени уже и на службы иногда ходила, и посты соблюдала, и с кое-какой церковной литературой познакомилась, а все равно было боязно. И тогда Господь послал мне маленькое чудо. Совсем маленькое. Но его значение для меня оказалось огромным!.

Дело было так. В Пасхальную ночь мы обычно ходили с мужем и дочерью в ближайшую церковь. На Литургию не оставались, но в Крестном ходе участвовали. А в 2006 году муж перед самой Пасхой уехал в командировку и должен был приехать только в Светлое воскресенье вечером. И просил нас с дочерью без него на Крестный ход не ходить, а то он будет волноваться, как мы пойдем одни ночью обратно. Я расстроилась, но решила, что мы сходим тогда в воскресенье на вечернюю службу: верующая подруга говорила, что там очень красиво поют какие-то «Чудеса», а я ни разу не слышала. Только нам надо было встречать мужа на Павелецком вокзале, и я боялась, что, если мы пойдем в церковь рядом с домом, то опоздаем. А я знала, что прямо у вокзала есть церковь Флора и Лавра, и решила, что мы пойдем туда. Приехали к пяти часам, даже заранее. А там служат в шесть! Это нам уже поздно. Вот незадача! Но ничего, в центре церквей много. Мы пошли по Новокузнецкой улице и стали заходить во все окрестные храмы. И всюду служба в шесть! Дошли почти до самого метро «Новокузнецкая». Я совсем приуныла, тем более что было уже почти половина шестого, и даже если где-то и служат в пять, то мы, конечно же, опоздали и никаких «Чудес» не услышим. И тут я вижу еще какие-то купола. Как выяснилось потом, это была церковь Климента, папы Римского. Она была на ремонте, вся в лесах, но мы увидели, что люди заходят в боковой придел. Подошли. И оказалось, что там, к моему удивлению, служат не в 5 и не в 6, а в 17.30, и служба вот-вот начнется! Вот уж действительно чудеса! Мы зашли. Придел маленький, уютный. Народу немного, все друг друга знают, все здороваются, христосуются, поздравляют, расспрашивают про детей, про общих знакомых… Такая теплая домашняя обстановка. А певчих всего трое, но каких! С прямо-таки божественными голосами! И пели они так слаженно, так вдохновенно! В общем, слушали мы с дочерью всю службу на одном дыхании, и мужа встретить как раз вовремя успели. И в душе у меня была такая горячая благодарность, что я тут же дала слово, что на следующую Пасху я буду уже крещеная. А слово, разумеется, надо держать. Вот так я, наконец, и крестилась 31 марта 2007 года, в Лазареву субботу. Слава Богу за всё!

А напоследок хочу пожелать нам всем: будем любить! Любить Бога, наших близких, наших батюшек, друг друга и наш приход. И тогда все у нас получится! А еще – будем почаще улыбаться. Особенно если видим кого-то впервые в нашем храме. Может быть, человек только-только переступил церковный порог и чувствует себя неуверенно и одиноко. Не спешите с советами и наставлениями! Просто улыбнитесь!

Подробнее →

Меня зовут Татьяна Алёшина.
Как оказалась в Церкви и конкретно в приходе храма Всемилостивого Спаса — на самом деле это удивительная история. Росла я в самой обычной, не верующей московской семье и не планировала ничего такого. Папа по образованию — юрист, мама — экономист. Помню, у нас дома в коридоре на стене висело Распятие Христа. Не знаю, как Оно там оказалось и почему попало туда. Видимо, подсознательно у родителей существовало уважение к святыне, не класть же в шкаф и заваливать хламом.
Моя жизнь после школы складывалась совсем необычно, как бы по спланированному сценарию извне. А я, можно сказать, «плыла по течению». В 1994 году я закончили 11 классов средней общеобразовательной школы с углубленным изучением английского языка. Поступала в педагогический ВУЗ на лингвистику. Не сложилось. Пошла за подружкой в училище на флориста-дизайнера. Отучилась год и поступала снова в ВУЗ. Отец считал, что нужно обязательно получать высшее образование. Тогда мы подобрали несколько ВУЗов, среди которых отца внезапно заинтересовал Российский Православный Университет ап. Иоанна Богослова. (РПУ)
В течение года, пока я училась в училище, по вечерам ходила на подготовительные курсы, готовилась поступать в университет рядом с домом. Но так сложилось, что я получила первое высшее образование в РПУ, познакомилась со многими интересными людьми, в том числе с о. Александром Ильяшенко. Накануне вступительных экзаменов в РПУ мне нужно было креститься — условие для поступления. Отец Михаил (Райчинец) окрестил меня в Богоявленском Елоховском соборе в присутствии моей школьной подруги.
Итак, я поступила на юридический факультет и примерно через год перешла изучать экологию. Это казалось новым, перспективным направлением. Принимала активное участие в студенческой жизни, работала в библиотеке Университета. Мне здорово повезло — мы в студенческой компании много путешествовали, ездили по святым местам, побывали в разных городах, много с кем общались. В 90-ые я познакомилась с католиками и англиканами, кто реализовывал социальные проекты в Москве. Меня тогда взяли в команду в два благотворительных социальных проекта.
Будучи студенткой, я стала посещать первые богослужения в Высоко-Петровском монастыре. Читала разную православную литературу, интересовалась церковной историей и жизнью. Стала ходить на исповедь. Я принимала Таинства естественным образом, без эмоционального надрыва и магического толкования. Во время богослужения — ощущение другого измерения, присутствие Святого Духа. Церковь стала родным, теплым, важным местом в жизни.
В руинах, оставшихся от бывшего Скорбященского монастыря, я оказалась в 1999 году. Тогда о. Александра Ильяшенко поставили здесь настоятелем. Вспомнила свое увлечение вокалом в школьные годы и стала петь на клиросе домового храма, организованном в трапезном корпусе Скорбященского монастыря и со временем немного регентовала. А полученные после школы знания флориста, удалось реализовывать при украшении храма на двунадесятые праздники.
Хочу сказать, приход за 20 лет менялся. Какие-то люди ушли, кто-то появился, а кого-то уже нет на этом свете. Мне кажется, это совершенно нормально. За все эти годы я многое получила в Церкви. Это уникальный опыт переживания, осмысления, общения, чувства близости Бога. Это отдельная и большая тема.
Я благодарна, что моя жизнь сложилась именно так. Это и есть чудо!

Подробнее →

Warning: sizeof(): Parameter must be an array or an object that implements Countable in /var/www/u0954467/data/www/всемспас.рф/wp-content/plugins/wp-mystat/lib/mystat.class.php on line 1252